Он оставил нас с Кошкой и вернулся с маленькой продолговатой коробочкой. Я засучила ногами, потревожив Кошку, и как ребенок повторяла «подарочки, подарочки, подарочки». Том тепло улыбнулся и обнял меня за плечи, а я прильнула к его боку. В первую очередь я достала изысканную открытку с нарциссами.
Внутри было написано:
– Ой, Том… – Я крепче прижалась к нему, чувствуя прилив любви. Я представила, как он выбирал открытку, как он сидел с ручкой в руках и думал, что же написать.
– Это правда. – Он поцеловал меня в макушку. – Ну, давай же! Открывай подарок.
Он предвкушал мою реакцию, а я пыталась скрыть разочарование от того, что это не маленькая квадратная коробочка. Хотя я не была уверена, что на самом деле мечтала об этом. И не догадывалась, что желала этого, пока не увидела форму и размер подарка.
– Что же ты мне подаришь? – Я ногтем подцепила скотч и отогнула край оберточной бумаги. Заглянула – черный футляр из бархатного картона. Я терялась в догадках, пока не сняла бумагу и не увидела футляр полностью. Это был вибратор.
Очень дорогой вибратор.
– Это вибратор, – сказала я, а Том рассмеялся, явно гордясь собой.
Он обнял меня, а я не сводила глаз с футляра в руках.
– Ну, ты же все время жалуешься на отсутствие секса, – сказал он с улыбкой. – Я подумал, что это может помочь.
– Девушка в магазине очень рекомендовала эту модель. – Он снова поцеловал меня в макушку. – Ты гордишься мной? Я зашел в самый настоящий Agent Provocateur и даже попросил их совета. Я мужчина нового поколения!
Я не могла заставить себя достать его из футляра. Все силы уходили на то, чтобы не разрыдаться прямо перед Томом. Он ведь так старался. Я хорошо знаю его – и он очень сильно постарался. Но его старания разбивали мне сердце.
– Только не забудь спрятать его завтра, когда твои родители придут к ужину. – Он взял вибратор и весело помахал им. – Извини, я не смогу к вам присоединиться. Придется тащиться в этот скучный Копенгаген. Но зато нас ждет прекрасный ужин сегодня. С днем рождения, Тор! – Он снова обнял меня.
Я обняла его в ответ, чтобы он ничего не заподозрил. Но мне нужно поскорее выйти из комнаты, иначе я расплачусь при нем. Придется объяснять причину, и он не поймет, ведь он так старался. Я понимала, что мне нужно похвалить его за старания, пусть даже они меня не осчастливили.
– Спасибо, Том, – твердо произнесла я: ни намека на горечь в моем голосе.
– Пойду приму душ. – Я поцеловала Тома в губы и, спихнув Кошку с колен, поспешила в ванную.
– Тори?
Я повернулась. Он разлегся на кровати, закинув руку за голову и согнув ноги. Он немного напоминал Роуз, позирующую Джеку, когда он рисовал ее портрет в «Титанике», – только вот Роуз не засовывала себе огромный розовый фаллоимитатор между ног. Очень смешно.
– Мы можем опробовать его сегодня ночью. – Он поиграл бровями.
Это был мой день рождения, и теперь я по-настоящему боялась секса с Томом.
Я сходила к косметологу. Все это советуют, а я как раз нервничала из-за двух линий между бровями, напоминавших перевернутый знак равенства. C одной стороны, это отличное указание на то, что пора прекращать хмуриться. С другой – какого хрена, я старею.
И становлюсь жестче.
Мое лицо всегда было угловатым – это плюс, когда ты молодая: можно повернуться к камере выгодным ракурсом, и все будут говорить тебе, что у тебя модельная внешность. Но с возрастом эти углы становятся некрасивыми. Я стану одной из остроносых старух, от которых сердце в пятки уходит, когда они возникают из тумана с отравленным яблоком в руках. Интересно, можно ли как-то сделать так, чтобы толстело только лицо?
– Что скажете о моей коже? – спросила я у дорогого косметолога. – Все хорошо?
– Постарайтесь расслабиться, – ответила она, в четвертый раз прикладывая к моему лицу горячую ткань.
– Я бросила курить, – сообщила я через ткань, – когда мне было двадцать пять. Надеюсь, от этого был толк.
– Я сейчас нанесу увлажняющую маску. Посидите так десять минут, а я пока помассирую вам шею и плечи.
