Автор рассказывает о жизни провинциального советского общества в начале пятидесятых и шестидесятых годов двадцатого века, учебе в школе, пограничном училище, военной академии, пограничной службе на Дальнем Востоке, в Забайкалье, Средней Азии и Закавказье, военно-дипломатической работе в составе пограничных войск КГБ. Автор был активным участником передислокации первой пограничной части из бывшей советской кавказской республики в Дагестан на каспийскую морскую границу.
© Олег Васильевич Северюхин, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Тот, кто начнет читать эту книгу, возможно, сразу почувствует скрытую интригу в изложении. А, может, и не поймет. И это тоже не страшно, потому что все здесь изложенное почти что правда, хотя не будет названо ни одного реального действующего персонажа, кроме лиц исторических, без которых никакое действие невозможно.
Также мы будем иметь дело и с неизвестными географическими наименованиями, которые при минимальной мыслительной деятельности можно легко сравнить с реальными географическими точками. И все это будет только догадками живого ума читателя.
Мне приходилось читать немало комментариев к мемуарам советских военачальников и политических деятелей. Всегда находились люди, которые с пеной у рта доказывали, что действие сие произошло, допустим, не 6-го сентября, а 7-го, потому что в этот день у него племяш родился, именины были, и не в 12 часов пополудни, а в 12 часов пополуночи, и часового у штаба звали не Коля, а Вася и вооружен он был не автоматом, а винтовкой и тому подобное. Я думаю, мы обойдемся без таких уточнений.
Мне не пришлось руководить крупными воинскими подразделениями и соединениями в прошлой войне, потому что я родился через пять лет после Победы. Я не командовал полками, дивизиями, округами и «вообще во Всемирном масштабе», поэтому у меня нет и не может быть ссылок на какие-то оперативные документы, директивы и постановления. Здесь будет рассказ простого труженика границы о тех временах и о том, как мы охраняли границу до демократической революции 1991 года, которую пока еще не обозвали Великой демократической революцией, и как мы жили после нее.
Описываемые мною персонажи могут быть узнаны, хотя я не стремился к этому и все найденное сходство будет совершенно случайным.
В книге будет рассказано о событиях с середины двадцатого века и почти до наших дней, происходившие в СССР и в России не как в учебнике, а в виде описания условий жизни и работы людей.
Этот период как-то быстро выпал из памяти нашей молодежи и с нашим уходом это время будет рисоваться в виде огромного темного пятна, потому что о нашей жизни будут рассказывать только публицистические статьи, сводки милицейских происшествий, статьи учебников истории государств, входивших в состав СССР. А ведь мы еще и жили вместе. А то, как трактуется там наша совместная история, это разговор особый.
Автор внимательно рассмотрит все критические замечания и внесет изменения в свой текст, если он где-то был неточен. Во всяком случае, моя дочь сказала, что все тяготы и лишения мы переносили с юмором. И она права.
И еще одно пояснение, все стихи, принадлежащие другим авторам, я взял в кавычки, а свое как-то не привык «кавычить».
Осень. Туман. Моросит мелкий, почти невидимый дождик. По дорожке парка, засыпанной облетевшими кленовыми листьями, не торопясь шел человек в черной кожаной куртке. В руке он держал свернутые в трубку газеты. Достав из кармана куртки пачку сигарет, вытряхнул одну и взял ее губами. Достал спички, резко развернулся, зажег спичку и привычным движением спрятал огонек в «домик» из ладоней. Так прикуривают люди, привычные к ветру, моряки, охотники, рыбаки и военные. Выпустив клуб дыма, растаявший в тумане, мужчина пошел дальше. Было видно, что осенняя погода ему нравится и настраивает на философский или на лирический лад.
Мужчина был не молодой и не старый. Не высокий и не низкий. Не худой и не толстый. Одет аккуратно, шаг четкий, стрелки на брюках как лезвия бритвы, можно безошибочно сказать, что это военный человек. Или бывший военный. О чем он думал, мы не знаем, но можем наверняка предполагать. Любого человека заботит его будущее, даже того, кто включен в число тех, кому счастливое будущее обеспечено всем достоянием государства.
С философской точки зрения, таких людей в стране нашей практически нет. Президент боится потерять свою власть, потому что потом его будут пинать все, кому не лень и особенно те, кто были приближены.
Гарантий нет никаких.
Олигархи думают о прививках им дипломатического или депутатского иммунитета для защиты «праведных» капиталов.
Бизнесмены озабочены тем, как потратить деньги, избежать налоговой инспекции и президентской участи, а также спрятаться от уголовного элемента, который, как и большевики, мечтает все отобрать и поделить, но только между собой.
Правоохранительные органы стремятся выполнить свой долг и не обидеть криминал, с которым стало труднее управляться.
Вся приватизация совершена с помощью ОМОНов и СОБРов.
Под защитой судебной системы советского государства мелкие фарцовщики и продавцы жвачки в одночасье стали владельцами крупнейших комбинатов, которые строил весь Советский Союз.
