Это происходит в солнечный летний день на просторной территории, где внимание может привлечь сотня интересных деталей. Всё словно бы призывает к согласию, мирному сосуществованию – при этом легко уединиться. Что же делается зимой, в тесных комнатах? Как бы копились там страдания, как нервно реагировали бы взрослые, вынужденные уживаться с человеком злобным, жестоким, вынужденные терпеть его бандитское поведение… Мне безразлично, насколько очевидные преступные наклонности маленьких хулиганов являются врожденным качеством и насколько это агрессия приобретенная. Отдельный вопрос – как это лечить, сколько времени понадобится. Ясно одно: таких детей следует отделить от коллектива, изолировать. Они отравляют атмосферу, заражают. Эта психическая скарлатина требует специального присмотра, особых условий, тщательного и профессионального изучения. Этих детей нельзя смешивать со здоровыми. Нельзя – иначе все дети интерната для дошкольников могут войти в жизнь нравственно сломленными духовными калеками. Добавлю, что среди этих «бесноватых» есть и сексуальные извращенцы. Жалобы на приставания малышей к малышам я неоднократно слышал от наиболее чутких воспитательниц фребелевских садов. Вблизи – наблюдал нескольких воспитанников детского сада в своем интернате. В одном случае потребовались долгие месяцы (да что там – годы!), чтобы затянулись раны, нанесенные в раннем детстве. Я не имею возможности оценить метод Марии Монтессори, но огромная ее заслуга в том, что она обратилась к возрасту, когда, казалось бы, детям достаточно присмотра первой попавшейся няньки.
Смешно говорить о необходимости создания пенитенциарных или исправительных учреждений для пятилетних преступников. Но вот порочных детей более старшего возраста следует помещать в медицинские учреждения. Было бы хорошо, существуй такие и для самых маленьких. Ведь это те, кто совершенно беспомощен, сам себя защитить не может, и взрослые тоже – не могут, не умеют, не знают, как себя вести, и практикуют исключительно метод шлепка и запирания в темной кладовке.
Деление интернатов на опекунские и исправительные, удобное с административной точки зрения, может ввести в заблуждение некритически мыслящего воспитателя. Оно как бы исключает или отодвигает на задний план задачу исправления в учреждениях первого типа; а в учреждениях второго типа категорическим приказом исправления заглушает проблему опеки. Были «дисциплинарные» интернаты, а теперь лучше – будут «воспитательные».
Воспитывать – растить, – хранить под крылышком доброжелательности и опыта, в тепле и в покое, заслонять от опасности, укрыть, переждать, пока не подрастут, возмужают, наберутся сил для самостоятельного взлета?.. Крылья – взлет. Опасные метафоры! Легка задача для ястреба или курицы, когда те согревают птенцов своим теплом; мне, человеку и воспитателю чужих, разных детей, досталась в удел более сложная задача, не другая – родственная. Я желаю взлетов для моей ребятни, грежу о горных тропах; тоска по их совершенству – грустная молитва моих самых сокровенных минут, но, отправляясь от действительности, я понимаю, что они станут плестись, копошиться, хлопотать, выискивать, болтаться без дела или обирать – искать пропитание и крохи радостей. Среди этих несмышленышей – птенцов – и будущие ястребы, и куры, а я к ним одинаково расположен. Растет маленький хищник – не моя вина, не я советовал. Не важно, попал он в исправительное или в опекунское заведение.
Я предчувствую справедливый протест. Нужно самому пройти трудный путь наблюдений и одинокого размышления, кропотливо вглядеться во многие области знаний, честно осознать несовершенство человеческой природы и писаных законов, добросовестно оценить слабые силы и средства, которыми располагает воспитатель, чтобы посмотреть без неприязни или страха на это последнее звено в цепи опыта. Не моя вина – не мой совет – не на мои силы. Я должен его только растить, беречь, заслонять, ограждать от несправедливости, укрыть, пока не подрастет. Когда вырастут, пусть суды, полиция, аресты и тюрьмы делают что хотят. Трудно. Я отвечаю за сегодняшний день моего воспитанника, мне не дано права влиять – вторгаться в его будущую судьбу.
