Раньше он считал, что может пойти по головам, убить несогласных, истребить грязнокровок и магглов как вид, показать этому миру свою силу и держать многих в страхе. Но теперь что-то изменилось... он стал видеть в этом мире нечто новое, недоступное прежде. То ли сказался неудачный опыт, то ли прожитые годы, то ли проведённое в слабости и скитаниях время. Возможно, он не зря обжёгся о мальчишку и познал, чем чревато падение. Его мнимая гибель придала противникам силу, а сторонникам дала возможность переметнуться на другую сторону. Самое отвратительное состояло в том, что многие ею воспользовались и только единицы остались верны ему, своему Лорду, и их общим убеждениям. Как же он в них заблуждался… думал, все пойдут за ним из преданности или страха… но реальность явило иное. Чтобы за ним шли, нужно что-то большее. Такое, за что можно держаться. Теперь он понимал, что нужно. Нужна вера. Например, в то, что только с ним мир изменился в лучшую для многих чистокровных семей сторону или что установленные для всех порядки не рушимы. Сторонники должны идти за ним из собственных крепких убеждений, а не из страха от того, что он может обозлиться и наказать их. Они должны бояться, что их могут наказать другие. Вот как это должно работать.
Том и раньше неоднократно и долго думал о всяком, что с ним было, но ночь, когда Беллатриса открыла ему свой разум и показала, что происходило в её жизни, многое в нём изменила. Нет, он больше не будет как какой-то псих ходить по домам и убивать всех, кто ему не угодил. Для того, чтобы вершить справедливость, будут другие. Свои люди. Те же будут и в Министерстве. Свои люди будут знать, как лучше, и верить, что делают именно так. Без Империуса, без угроз и чьего-либо. Свои люди появятся, когда он разберётся с бардаком, что творился многие годы, и изменит мышление большинства. Вот тогда и не будет отторжения того, что он делает. Нужно лишь делать это постепенно, а не всё сразу, тогда оно и приживётся. Беллатриса вот и не строила грандиозные планы, когда передумала убивать Гарри Поттера, а чего добилась за эти годы! Она явила ему хороший пример того, что добиваться своих целей можно и с меньшим насилием, но с куда большим эффектом.
— Всё строите планы, мой Лорд? — послышался в спальне её голос.
Том, стоявший в задумчивости у окна, отвернулся от него и посмотрел на верную соратницу.
— Они уже давно построены, моя дорогая Белла, — вежливо произнёс он, — я лишь созерцаю пустоту этого мира и осознаю, насколько неправильным был мой к нему подход. Но ничего, думаю, со временем мне удастся всё изменить, — прибавил он и отошёл от окна. — И да, скажи мне, Белла, ты подумала над моим предложением? Есть что-то, чем я могу тебя вознаградить?
— Подумала, — ответила Беллатриса и прикрыла дверь. — Только у меня есть сомнения, мой Лорд, что моё желание... как бы это сказать... может показаться вам банальным и крайне глупым.
— Белла... после всего, что ты для меня сделала, тебе не стоит сомневаться, — заверил её Том и подошёл к ней сам. — Если это в моих силах, я исполню любое твоё желание, каким бы банальным и глупым оно тебе ни казалось.
Тёмные глаза Беллатрисы были обращены к нему, и в них отражалась непонятная ему смесь эмоций. Давно не случалось такого, чтобы она робела перед ним и молчала, как будто напуганная грязнокровка или маггла.
— Скажи, чего ты желаешь, моя дорогая? — настаивал Том. — Землю? Богатство? Почёт или, может?..
— Я желаю вас, мой Лорд, — шагнув к нему, наконец твёрдо сказала Беллатриса, и её ладони легли на его грудь. — Желаю быть вашей леди, как бы нагло или грубо это ни звучало. Желаю, чтобы вы делили со мной ложе и чтобы наш сын... я Гарри имею в виду... Желаю, чтобы наш сын был не единственным ребёнком в нашей семье.
Учитывая, каким она вырастила Гарри, было бы невероятно глупо сказать, будто она плохая мать или же женщина, не достойная того, чтобы носить под сердцем частицу Волан-де-Морта.
— Я разочаровала вас, мой Лорд? — нарушила повисшее молчание Беллатриса.
— Нет, я удивлён, — невозмутимо ответил Том, польщённый и поражённый одновременно. — Ты и вправду этого желаешь, Белла? Я имею в виду, ты ведь понимаешь, что моя леди будет на виду у других, будет подвержена нападкам и опасности, ты...
— Я всё прекрасно понимаю, мой Лорд.
Говорить что-то ещё было излишне, как и молча стоять, убеждая себя, будто Беллатриса ещё молода и заблуждается, как многие наивные девчонки, потерявшие голову. Беллатриса уже не была взбалмошной и яркой девчонкой, как годы назад, теперь она была прекрасной и сильной женщиной, способной сделать осознанный выбор. Все эти годы она была верна ему одному. Возможно, именно в этом Дамблдор был прав. На свете всё-таки существует некая Великая сила, не подвластная разуму и способная на большие дела.
— Что ж, я буду рад дать тебе то, чего ты так желаешь, Белла, — сказал Том и наклонился к ней.
