— Можно я её с-с-с-съем? — прошипел псевдо-Дамблдор, наконец-то выбравшись из фонтана.
Гарри хотел было согласиться, но вспомнил, что отец будет против этого, и покачал головой.
— Не надо, пусть идёт. У Фаджа всё равно папа сидит, они там, чай, сами во всём разберутся. А ты подойди ближе, давай я тебе хоть одежду просушу.
Ещё немного походив, они добрались до столовой и Гарри бесплатно поел: псевдо-Дамблдор ради этого схватил за шкирку какого-то рыжего типа и не отпускал, пока тот не отдал им все деньги.
— Я надеюсь, никто не был съеден?
К тому времени, когда отец их нашёл, Гарри и псевдо-Дамблдор гуляли по Отделу тайн. В одной из многочисленных комнат они нашли клетки с животными, поэтому псевдо-Дамблдор объелся летучими мышами и был крайне доволен, чего нельзя было сказать о невыразимцах, оставшихся лежать в той комнате без сознания.
— Если ты про людей, то мы никого не трогали, — заверил отца Гарри. — А насчёт мышей ты никаких распоряжений не давал. И вообще их там мучили… издевались, опыты ставили, а мы… А мы облегчили их страдания.
— С-с-с-славный он у тебя, Том, — прошипел псевдо-Дамблдор и обнял Гарри за плечи. — Мне нравится этот твой с-с-с-сын.
— Ладно, идёмте уже, — помолчав, сказал им отец, и вместе они отправились к выходу.
У отца, как оказалось, были дела не только в Министерстве магии, ради Гарри он к вечеру и школу посетил. Зашёл вместе с псевдо-Дамблдором в директорский кабинет, собрал всех учителей и в Хогвартсе очень скоро всё пришло в норму. МакГонагалл взяла на себе обязанности директора, Люпину было отправлено письмо, чтобы явился и взял на себя её обязанности, а у дяди Северуса наконец-то сбылась мечта: он стал вести защиту от тёмных искусств. Правда, за тот же оклад он вёл и зельеварение, но отец посчитал, что такому преданному стороннику это будет нетрудно.
— Попрошу Фаджа послать Северусу Маховик времени: будет успевать вести и тот, и другой предмет одновременно, — объяснил он сыну, когда они шли по школьному коридору. — А если не будет глупить, то будет запускать Маховик и ночью, чтобы подольше спать.
— А с ним ничего… плохого не случится? — насторожился Гарри. — Должность ЗОТИ вроде же проклята...
— Не случится, проклятие же снято, — заверил его отец.
— Снято?! Как это? Когда? Кем?
— Так тобой же. Ты как Дамблдора убил, так и снял проклятие: он специально его наложил, чтобы ни премию, ни выплаты за выслугу лет не платить.
— О...
— Да ладно, шучу я. Снял я проклятие, оно несложное было.
Отец улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ, подумав, что это очень здорово, когда у тебя есть родной человек, которого не пугают ни сложности, ни опасности. Вечером он сидел за столом со всей семьёй и был очень доволен. Мать с отцом опять, конечно же, общались так, как будто шёл светский приём, требовавший соблюдать некие правила, но кто он был такой, чтобы к этому придираться? Может, у них игра такая, флирт или вроде того. Перед тем, как уйти к себе, Гарри им пожелал доброй ночи и поцеловал мать в щёку. Нагайна к этому времени была расколдована и уползла к нему в комнату. Она теперь считала Гарри своим другом и хотела побольше узнать о кавалере, с которым он пообещал её познакомить.
— А этот Вас-с-с-ська… он точно не молодой? Вдруг он большой, но с-с-с-с-с-страшно глупый... — лежа на полу в его комнате, выражала она сомнения.
— Нет, что ты, Васька не один век прожил. Сейчас он, правда, спит, но это временно. Ему восстановиться надо, а то у него с глазами большая проблема была, они… Ладно, это не важно. В общем, он пострадал, но, думаю, за эти годы должен был окрепнуть и поправиться. Вот проснётся, увидит тебя и… всё на свете забудет!
От его слов Нагайна совсем разволновалась и, махнув хвостом, проломила дверь в комнату.
— Прос-с-с-с-сти, дружочек… — повинилась она и взяла поломанную дверь в зубы, — давно я ни с-с-с кем из с-с-своих… не знакомилас-с-сь.
— Да брось, это же не страшно, Васька и сам очень устал быть один, — подбодрил её Гарри и при помощи Репаро восстановил дверь, а змея вернула её на петли.
— Решено, я еду с-с-с тобой, дружочек, — ласково прошипела она, кольцами свернувшись на полу. — Ес-с-сли тебя будет кто обижать, дай мне знать... я заползу к нему ночью и покус-с-с-саю…
Гарри хотел сказать, что если Нагайна к кому-то ночью заползёт и разбудит, то кусать этого кого-то уже будет не нужно, но слишком устал после крайне насыщенного дня и выдавил из себя только «Ага». Нагайна же ещё что-то бормотала о том, как она будет славно жить в Запретном лесу и питаться всякой живностью.
— Да… да… да, — лишь пробормотал в ответ Гарри и вскоре заснул.
* * *
