Катя подмигнула папе, и тот, приняв торжественный вид, поприветствовал Горыныча.
Змей успокоился и позволил внести себя в терем, где тут же помчался обследовать территорию, забавно шлепая лапами по полу.
— Кать, а он разве не должен быть побольше? — не выдержал папа, когда они наконец вышли из терема и уже не могли оскорбить чувствительного Змея.
Катя рассказала всю историю семейству, которое выбралось из погреба, причем бабушка за время воздушной тревоги, как она это назвала, успела разыскать на стеллажах какое-то изумительно вкусное желе, и уже принесла банку в кухню.
— Катерина, да ты мастер блефа, оказывается, — восхищался Катин дед, пока Катя поедала оладьи с бабушкиным желе.
— Какое счастье, что Змея можно уменьшить! — радовалась Катина мама. — Не очень себе представляла, как его можно разместить, особенно с учетом его характера.
Катя, еще лучше представляющая особенности характера Горыныча, радовалась еще больше, но разумно помалкивала, намазывая на очередной оладушек бабушкино желе.
Змей объявился рано утром на подоконнике дома. В окно кухни заглядывала змеиная плоская головка, и бабушка от неожиданности вскрикнула и метнула в окно мокрую тряпку, которой вытирала посуду.
— Ну, вот опять орут! — раздался голос Горыныча, печально проводившего взглядом улетавшую в огород тряпку взглядом. — Тряпкой, правда, первый раз метнули. Так все больше копьями и стрелами, топорами вот тоже было. — Вздохнул он, перебравшись через подоконник.
— Доброе утро! — растерянно поздоровалась бабушка с Горынычем. Она никак не ожидала, что окажется с самым опасным их гостем один на один, да еще так быстро.
— И вам того же, — печально отозвался Змей, как бы невзначай сдвигая лапой полотенце с блюда с холодными оладьями и принюхиваясь к желе, оставшемся в Катиной розетке.
— Ээээ, может быть, вы хотите позавтракать? — предложила бабушка, не очень уверенная в правильности своего поступка. Вроде Катерина вчера говорила, что он людей не ест, да и маловат пока что, но кто их, этих Змеев знает?
— С удовольствием! — обрадовался Змей, непринужденно подхватив оладью и щедро обмазав ее желе, которое черпал прямо лапой. Он так погрузился в завтрак, что не заметил как за окном возникла чрезвычайно разгневанная морда Кота.
— Ну конечно! Разумеется! Где он еще может быть! Тут он! — последние слова Кот проорал так громко, что Змей даже оторвался от еды. Поднял укоризненный взгляд на Кота, на ощупь нашел очередной кусок и положил в рот.
К окну подскочил Волк и рыкнул на Змея:
— Ты что тут делаешь? Тебе что сказали? Никуда не лазать, не пугать, ничего не трогать! На глаза людям не показываться.
— Да мало ли кто мне что говорил! — оскорбился Змей. — Пришел, вежливо поздоровался, меня угостили, сами, между прочим, ничего не отнимал. Правда, ведь? — он повернулся к Катиной бабушке за подтверждением.
— Да, все хорошо, не волнуйтесь, пожалуйста, — бабушке несколько сомневалась, вежливо ли с ней поздоровались, но решила не заострять внимание на этом вопросе.
— А полотенце что в огороде делает? И почему все кошки на шкафу сидят? И куда ты ирод собак дел??? И почему ты жрешь лапой из банки???? — Кот возмущался громко и от души. Он уже давно чувствовал себя в этом доме совершенно своим, и его оскорбляли перепуганные кошки, смущенная бабушка и грязные змеиные лапы в банке с крыжовенным желе!
— Полотенце туда упало, если тебя это так смущает, верни его на место. Кошки сами туда залезли, я их не трогал, собак я не видел вообще, а лапой кушаю, потому что мне ложку держать неудобно, — с достоинством ответствовал Горыныч.
— Полотенце я… уронила, — призналась бабушка. — А собак Паша гулять повел. Баюша, ты не волнуйся, у нас тут все мирно.
После этого признания, Баюн сам перелез чрез подоконник, брезгливо обошел Горыныча, сел на стул и спросил:
— А сметанки магазинной не найдется? Она очень мне нравится.
Волк за окном тяжело вздохнул и пошел искать Катерину.
Катерина с мамой и дедом в этот момент занималась совершенно неожиданным делом. Дело в том, что ранним утром к ним примчалась соседка, которая жила напротив, с криком о том, что какая-то собака застряла в ее заборе. В заборе соседки была отогнута приличная дыра, и в ней торчала огромная собачья голова очень знакомого вида.
— Ой, да это же Варг! — Катерина прекрасно знала этого пса. — Это же пес Гавриловых! А что он тут делает?
— Так они же уехали, дом хотят продать, и лошадей, говорят, что что-то им тут разонравилось. А собака им теперь без надобности, вот они его и выпустили.
— Как выпустили??? — в один голос удивились Катя и мама.
— Ну как, как… Еду искать выпустили. Он же теперь им не нужен. А кому он нужен-то? Продать не продашь… Вон громила какая! Его прокорми поди. А он, негодяй, в мой мусор залез, все выпотрошил, мешок порвал. И забор тоже! А кто это все оплатит! С Гавриловых-то не дождешься.
