Катерине приходится открыть ворота в Лукоморье прямо в школе из-за Черномора. Злобный карлик уносит Катерину в свой дворец и пытается подчинить её своей воле. Она узнает, откуда белка из сказки о царе Гвидоне брала золотые орехи, и сможет ощутить себя на месте царя Мидаса, который всё превращал в золото. Но, самым сложным для неё окажутся визиты в города и общение со сказочными царями, каждый из которых пытается руководить сказочницей. Катерине придётся спасать своего друга Волка от его прежней хозяйки, а Степана выручать из западни, в которую его отправит юная и злобная царевна. Сказочница научит петь Змея-Горыныча, и сможет уничтожить огромное волшебное зеркало Кащея, чтобы освободить пойманную ледяным злодеем Жар-Птицу. Походы в туман помогут разбудить множество сказок, а полёт на Стеклянную гору даст возможность спасти царевича, которого ягишна превратила в чудовище с драконье мордой. А расколдовав царевича, Катерине волей-неволей приходится искать ему невесту и придумывать сказку.
Всегда ждешь чего-то больше, приятнее, красочнее, чем происходит на самом деле. Это такой закон подлости! Например, когда лето только начинается, кажется, что оно будет ярким, солнечным, с приключениями и морем радости, но даже если всё это и имеет место быть, то тут же случается что-то со временем, и оно проходит так стремительно, что и оглянуться не успеваешь, рррраз, и на носу первое сентября и, о, ужас, снова школа!!!!
— Школа, школа, школа, чтоб ей провалиться! — ворчала разобиженная на весь белый свет Катерина. Она и училась-то неплохо, но вот это заведение не любила сильно. Нет, есть приятные учителя, есть хорошие одноклассники, но… и это «но» превращалось в перечень того, что снилось в кошмарных снах. Контрольные, диктанты, домашки, презентации, хоровое пение на концертах, которые никому не нравятся, девчонки-вредины, и ей «любимый» одноклассник Кирюша. Кирюша был непрекращающейся головной болью каждого учителя, который имел несчастье с ним встретиться. Кроме того, он с филигранным мастерством ухитрялся вывести из себя любого одноклассника, и особенно любил изводить обычно спокойную и уравновешенную Катерину. Вывести из себя её, считалось у Кирюши высшим баллом, вишенкой на торте. В прошлом году, он учился в школе в другом городе, куда временно переехали его родители, всё с облегчением вздохнули, но счастье оказалось не долгим, и он вернулся в свой родной класс, повергнув в уныние кучу народа!
Катерина собирала школьный рюкзак, мрачно разглядывая расписание. 6-й класс, как-никак, это уже серьезно! Расписание выглядело устрашающе.
— А жить-то когда? — спросила Катерина пространство. В пространстве тут же обнаружился Баюн, который легко запрыгнул на стул, стул аж присел, и сунул морду в расписание.
— Да, дорогая моя! Жить тяжело! — провозгласил он, поднимая один коготь вверх. — Но! Хотел у тебя уточнить, осознаешь ли ты преимущества своего положения?
— Какие? — мрачно спросила Катерина, которая пыталась найти у себя признаки хоть какой-нибудь простуды, по заветам Тома Сойера.
— Кать, ты же можешь в Лукоморье в любой момент уйти. И там делать свои задания хоть на год вперед! — Волк не дал Баюну вдоволь поупражняться в красноречии, за что Кот перепрыгнул на Катин стол и сел, уложив пушистый хвост прямо на морду Бурого. И лучезарно улыбнулся, то есть приподнял подусники и показал белоснежные острые клыки.
— Эй, убери свою мочалку с моего носа! — послышалось из-под хвоста, Волк снес Баюна длинной мордой со стола и направил пушистый ком в полет на Катину кровать. Кровать жалобно скрипнула.
— Издеваетесь? — Катерина без улыбки осмотрела летящего обратно Баюна, нацелившегося на голову Бурого, точнее на то место, где голова Волка только что была.
— А почему ты так думаешь? — Волк обнаружился за Катиным креслом. Её всегда удивляло, как они ухитряются при таких размерах и такой активной возне, ничего не переломать. Даже Катина любимая синяя вазочка стоит целая. Катерина была не в курсе, сколько раз Волку уже пришлось её восстанавливать, каждый раз страдая и ворча!
— А как мне туда идти, если вы оба в один голос вопите, что нельзя, так как там борьба за власть между Елисеем и Авдеем происходит? Месяц уже почти нельзя!
— Так тогда и нельзя было, а теперь вот можно! — улыбнулся Баюн, всё-таки допрыгнув до волчьей головы, и съехав тому на шею, по пути замяв волчьи уши, сложив их на манер ушей спаниеля, и так придерживая.
— Да ты что? Правда? Ой, Баюша! Как же хорошо-то! Волк, не мучь Котика! — Катерина достала Баюна из пасти Бурого, который стряхнул негодного кота со свое шеи и в воздухе перехватил поперек туловища. Очень нежно. Но Баюн всё равно остался недоволен.
— Что ты меня всего обслюнявил? В каких условия приходится жить! Фууу, мне вылизываться теперь два часа!
— Не ворчи, мой хороший, хочешь я тебя причешу? — Катерина вытянула специальную сумку в которой хранились Баюновы щетки, пуходерки, фурминаторы, и особые ватные палочки для ушей.
— Да, так уж и быть, давай! — Баюн растянулся на Катиной кровати во всю длину, а Катерина занялась вычесыванием Котика.
— Ну, ты и жук! — насмешливо фыркнул Волк. — Ещё и одолжение сделал!
— Да ладно тебе. Я тоже люблю его вычесывать! — Катерина и правда любила возиться с шерстью Баюна. Длинная, шелковистая, она не спутывалась в колтуны, несмотря на постоянные подозрения самого Баюна. К тому же, Кота, кроме Катерины, вычесывали и её мама и бабушка, и даже их кошки старательно вылизывали его шкурку. Шерсть переливалась, лоснилась и блестела.
— Степана будем брать? — уточнил Волк.
— Будем, будем. Он меня замучал уже. Представь, мучать такого котика! — Баюн вытянул вперед толстенную лапищу и выпустил когти. Зрелище было весьма впечатляющее. — Он каждый день меня спрашивает, когда же мы вернемся в Лукоморье? Хотя, насколько я понимаю, дела у него идут неплохо.
— Кот, а что ты сделал с его отцом? — спросила Катерина у расслабившегося Баюна.
