Я надеялась, что новость о моей беременности, оттолкнёт его от меня. И не ошиблась. Яр стал всё реже появляться в моём офисе, и меня это очень радовало. В субботу, мы с Велесовой, встретились в нашем любимом кафе. Ленка приехала не в лучшем настроении. Заняв своё обычное место, и, сделав заказ, я поинтересовалась у подруги, что случилось. На её глазах навернулись слёзы. Это было ново для меня. Всегда полная оптимизма, Лена никогда не разводила сырость, в отличие от меня.
– У Дамира свадьба через неделю, – тихо всхлипывая, произнесла подруга.
– Милая моя! И как теперь быть?
Я знала, что последнее время, парочка проживала вместе.
– Он в понедельник, уезжает к себе на родину, а вернётся уже с женой…
Слёзы покатились по её щекам.
– Как я буду жить без него?
Комок подступил к горлу. Было больно смотреть на страдающую подругу. Принесли наш заказ, и я приступила к поглощению булочек, которых я заказала, аж, три штуки. Последнее время, у меня был очень хороший аппетит. И причиной этого, конечно же, был мой малыш. Катя составила меню, лично для меня, и постоянно следила, чтобы продукты были качественные. Елена почти ничего не ела, только пила кофе.
– А что Дамир говорит?
– Он тоже любит меня, я это чувствую! Но против семьи не пойдёт, даже ради меня!
А я, почему-то, сомневалась в его любви к моей подруге. Ещё на дне моего рождения, бросилась в глаза отстранённость мужчины. У меня появилось такое чувство, что Дамир, просто, проводил время, позволяя себя любить! Иначе, влюблённый человек, пошёл бы, даже на разрыв с семьёй, если бы не мог себя позиционировать, без любимой. Ну, в самом деле! Не в средневековье же мы живём, в конце концов!
– Сегодня он собрал вещи и уехал от меня, – жаловалась Елена.
Как успокоить подругу, я не знала. И тут у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер Катерины. Она интересовалась, появлюсь ли я к обеду. Я, взглянув на часы, пообещала, что буду вовремя. Ленка немного успокоилась.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально! Катя следит за моим питанием, и кормит меня на убой.
– Отцу-то, сказала?
– Нет, ещё! Катерина пообещала, что подготовит его. Да, кстати, они уезжают через неделю в Дубай! Мы с Киром, остаёмся вдвоём!
– Я всё никак не могу привыкнуть, что у тебя есть брат! – улыбнулась, наконец, подруга.
– Вы ладите?
– Да! Он чудесный парень! Добрый, умный, умеющий сострадать, что сейчас редкость!
– Ты сказала Ярославу про беременность?
– Да!
– То-то я смотрю, он кислый какой-то, ходит!
– Он думает, что я надеюсь вернуть Никольского!
– А ты не хочешь?
– Нет!
– Глеб больше не приезжал к тебе?
– Не приезжал! Знаешь, что-то внутри меня оборвалось! Я всё реже вспоминаю о нём! И меня это вполне устраивает!
Ленка снова помрачнела, и, опустив голову, сказала:
– Как бы, и мне, научиться, не вспоминать Дамира…
Дома я появилась, как раз к обеду. Катя встретила меня в прихожей и взволнованным голосом сказала:
– Девочка, моя! Прости меня! Я проболталась о твоей беременности! Отец сильно расстроился и ушёл в свой кабинет, отказавшись от обеда!
Я поцеловала няню и успокоила:
– Рано или поздно, он всё равно бы узнал! Не переживай! Я поговорю с ним!
Я разделась и пошла к отцу. Он сидел в кресле и бездумно смотрел в окно, на падающий снег.
– Папа…
Он повернулся и, улыбнувшись, похлопал ладонью по сидушке соседнего кресла, приглашая меня, сесть. Я устроилась рядом, и он сказал:
– Не думал, что в пятьдесят четыре года, стану дедом! – он наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Ильясов, ведь, отец ребёнка?
– Он не Ильясов, а Никольский! – поправила я.
– Почему Никольский? – удивился папа.
– Владимир Петрович, сказал, что Глеб взял девичью фамилию своей матери, – уточнила я.
– Странно! Зачем он это сделал?
– Не знаю, папа.
– Ты должна сообщить этому мерзавцу, что в положении!
– Извини, папа, но нет! Я предательство не прощаю!
– Но меня же, ты простила? Или нет?
– С твоей стороны это было не предательство, а заблуждение. Юля мастерски провернула операцию! А Никольский… Он, ведь, делал мне предложение, но после ссоры, я вернула ему кольцо. И он, теперь, собирается жениться на той стерве, которая плеснула в меня кислоту! И вот это называется предательством!
– Так почему же она не в тюрьме? – возмутился отец.
– Дело закрыли, за недоказанностью! Ткачёв говорил, что охранник отключил камеру в приемной, когда это случилось! А в её отделе подтвердили, что она не выходила из своего кабинета!
– Но ты же, видела её! Ты главный свидетель!
– Все наперебой рассказывали, что мы не поделили мужика, и я мщу за это!
Отец задумался.
– Ладно! Оставим это! А ты знай, я очень рад, что скоро буду дедом!
Мы вдвоём вышли из комнаты и направились в столовую, где Катерина с тревогой дожидалась нас. И очень обрадовалась, увидев улыбающегося отца.
