— Это твоя внутренняя сила наружу рвется, а ты ей не умеешь управлять. Надо приучаться медитировать и сбрасывать куда-то силу. — И вдруг: — Пусть твой наглый фамильяр отдаст кольцо.
— А он отдаст?
Тарс приподнимается на одном локте, смотрит странно:
— Рина, давай я так буду тебя называть?
— Да, хорошо.
— Так вот! Уж не знаю, кому понадобилось выпускать такое диво, но раз ты здесь, одна, в дороге, с целью обязательно попасть в академию — ведь так?
— Так!
— То тогда ты, а не он командуешь. Скажи, чтобы вернул кольцо, и он отдаст.
— Я не умею, — соплю расстроенно, боюсь закрыть глаза. — Как мне спать теперь?! Еще вчера все было более-менее, как вдруг все это проявилось.
— Тебе, что только вчера раскрыли дар? — Тарс трогает меня за плечо, внимательно глядит в глаза.
Киваю, прикусываю губу и начинаю плакать.
— Не плачь, ребенок, — Тарс притягивает мою голову к своему плечу. — Эй! Иди сюда, негодник, — зовет он и о, чудо! Из-под края моей юбки вылезает мантикор. Маленький такой, а был куда солидней. Расправляет свои кожистые крылья, выгибает рыжую спинку, отставляет чуть в сторону заднюю лапку и свой крысиный хвост. Потягивается очень важно и зевает.
— Ты почему ей не помогаешь? Хочешь, чтобы она к слугам веры попала?
Вальтасар шире раскрывает пасть и как зашипит на Тарса:
— Шиа-а-мао-ру!
— Странный он! Иди сюда! Верни Рине ее кольцо.
И он послушал. Подошел ко мне и сев на хвост, поднял лапу. Я увидела — в его когтях было мое кольцо.
— Одевай!
Надела. И тут мой мантикор стал увеличиваться и расти в размерах. Или это что-то с головой моей?
— Ой! Что с ним?!
— Ну как что? Забрав твое кольцо, он в него сбрасывал свои излишки силы. Вообще, смотрю, у тебя сильный и очень наглый фамильяр. И да, мое кольцо, тоже у него.
— Так пусть отдаст?
— Пока не нужно, верно же, негодник?
Смотрю, как Тарс спокойно с ним общается, а тот молчит, глядит в глаза, свои лишь прикрывает — желтые. Теперь-то рассмотрела.
— Он меня не слушает, пропадает, карябает за, ну, в общем, тело. И под юбкой у меня сидит, — вздыхаю тяжко. — А у тебя есть фамильяр?
— Нет, мне не повезло его получить.
— Повезло, считаешь? — с большим сомнением смотрю на своего.
Тарс вновь откинулся на спину, прикрыл глаза и более спокойно задышал.
— И что они сделают со мной, если найдут? Ну, слуги веры?
— Ничего хорошего, Александрина. И хорошо, что я додумался испортить твою речь. Ты уж больно наивная, тебя бы сразу раскусили.
Я насупилась и отвернулась. Как бы мне спросить, куда же он идет? Или я буду гордой? Вот не знаю… Наконец решаюсь, если что не так, то меня одернет мантикор.
— Ты вот встретился, пошел со мною. А я не знаю даже куда мне путь держать?
— Куда-куда… В академию драконов. Так и быть, провожу до Кастополиса, сам туда иду.
— Ой, что правда?! А…, — я оглянулась, — Ты меня больше не будешь языка лишать?
— Не буду, если ты мне пообещаешь, что в пути будешь молчать и строго следовать за мной. Если что скажу, то ты кивай и все. Договорились?
Вот чувствуется мне в словах его подвох, а еще я вспоминаю, что он трем старцам говорил, что я его… фу, наложница, какая гадость!
— Не волнуйся! Ты маленькая, да и у тебя защита есть.
Ничего не понимаю.
— Эй! — кривит губы и с прищуром смотрит на меня. — Не улетай в свои фантазии, девчонка!
А я тут подумала, что у нас хоть какой-никакой, но прогресс в отношениях. Ночью он так высокомерно на меня смотрел, на пароме мы уже ругались, я кипела, да так, что чуяла внутри себя огонь.
— Сейчас попробуй прикрыть глаза, расслабиться и в свою силу окунуться, — говорит он мне. — И да, надо молчать. Смотреть в себя.
— Ну, хорошо, — сажусь ровно на пятую точку, выпрямляю спину. Закрываю глаза и… резко падаю на ту же зеленую поляну рядом с синим озером и замком вдалеке.
— Ваю! — выдыхаю.
— Помолчи, а?
— Хорошо, — шепчу…
Несколько минут зависаю на этой полянке, чую внутри себя огонь, но он меня не жжет. Наоборот, бурлит спокойно, словно варится в котле на плите. Дышу, стараюсь выровнять дыхание.
Наконец открываю глаза. Тарс стоит рядом и смотрит на меня.
— Ну как? Получилось?
— Ой, не знаю, но вроде да.
— Это медитация, кольцо все лишнее забирает. — Посмотрел на мою руку: — Это очень сильный артефакт.
— А у тебя? Ты свое нашел?
— Нашел, оно у твоего фамильяра, — усмехнулся.
— Так забери!
— Да нет, пускай теперь несет…
— Так значит у тебя два кольца?
— У меня их много, Рина!
Мы шли по нескончаемому полю несколько часов без остановки. Этот обильный и густой покров растительности, не знавший косы крестьянина, мне грустно навевал иллюстрации из красочно оформленных былин про древнерусских богатырей — такие, знаете, в рисунках по манере Васнецова. Имею ввиду поле, а не самих богатырей.
