Фамильяр безмолвствовал, на то были причины. И по тем же самым причинам молчал Тарс. Смотрел в глаза драконе. Нет, очень красивая и сильная дракона, но если ей таким вот способом помочь… то деве крыльев не видать.
— Давай попробуем с кольцом.
— Ты выбираешь, — буркнул фамильяр и отвернулся. Грустно подумал, что к своим ему при таком провале не попасть. Искать другую деву выберут другого. А ему придется как-то выживать среди людей, среди драконов и других магических существ, и его ипостась теперь навек такая Вон как смотрит на нее, глаза горят, а эта глупая, наивная, также смотрит… Ох юность, бестолковость, ох эта взбалмошност и горячность душ!
Тарс протянул руку. Фамильяр закопошился. Девушка стояла и ловила взгляд, а он…
С кольцом расстатьс? Это будет нонсенс, и прежде всего, когда он попадет туда, куда идет…
Фамильяр вытащил кольцо, протянул хозяину — такому же как девушка юному, бескрылому дракону.
— Надевай, раз уж решил помочь.
Тарс всего мгновение смотрел на деву, и тут над ними вспыхнула молния. Небо на минуту осветилось вспышкой. Прямо из разрыва туч на них пикировал дракон. Почти сразу с небольшой задержкой грянул гром.
— Скорее одевай кольцо! Ложись на землю! — перекрикивая жуткий грохот скомандовал Тарс и сам схватил Александрину рест Моринор за кисть. Девушка подставила палец, он же не раздумывая больше, надел ей свое фамильное кольцо.
В следующий миг взмахнул рукой над головами. Вспыхнул в одно мгновение натянутый полог, и в следующий миг на них обрушилось драконье пламя.
Я присела, в ужасе сжавшись в комок. Явственно ощутила, как разогрелся воздух надо мной, в миг, испарив весь дождь.
— Поднимайся, Рина! Бегом, бегом! — дернул меня за руку, Тарс. Мы побежали в клубах пара, словно выскочившие из парилки на мороз. Дождь, длившийся продолжительнее время, внезапно как по волшебству, прекратился. Но ужасные раскаты грома продолжались, один удар сменялся тут же на другой. И молнии сверкали не переставая. Одна вспышка следовала сразу за второй.
Перед глазами так и стоял мчащийся на нас самый настоящий что ни на есть дракон. Благодаря фильмам, книгам, сказкам и конечно, интернету, я представляла его именно таким — черным, с раскрытой красной пастью, огнедышащий огнем, с крыльями. И он был тем, кто нам гостиницу спалил.
— Кто это?! Почему он жжет нас?! — в ужасе кричу в ночную мглу.
— Все потом, сейчас спасаемся. — Тарс увлек меня в овраг за руку. На самом его дне натекла большая лужа. В нее мы и уселись все втроем. Поняла, что окончательно промокла, до тех самых панталон. С грустной меланхолией припомнила другую лужу, тающий снег, солнышко северное, что светило так приветливо мне в моем мире и мою такую несущественную сердечную беду. Как же это далеко теперь, как будто сон приснился.
— Послушай, Тарс! Мне хочется тебе признаться…
Надоело изображать невесть кого! Да гори тут все огнем! — я стала злиться на все сразу: обстоятельства, грозовой сезон, на дракона в небе и свое плачевное, мокрое состояние.
— Я хочу попасть домой!
— Не сейчас, Рина, — говорит. — Лучше прижмись ко мне, согрейся!
— Мне тепло внутри, а вот моя одежда…
— Рина! Иди ко мне, — притянул меня поближе Тарс, обнял и я… я решила, что чуть позже этому странному мужчине расскажу, как тут оказалась. Я знаю, что в его глазах выгляжу полнейшей дурой. Я ведь вижу, как он смотрит на меня. Я бы тоже так смотрела. А сейчас, сейчас мне рядом с ним безумно приятно и до мурашек хорошо. Придвинулась к его боку, нос уткнула в грудь.
Глаза прикрою, задышу ровнее. Вот так Александра Сытникова, Александрина рест Моринор и теперь еще и просто Рина. Он как надежная скала, теплая и вкусно пахнущая силой, прикрывает девушку от всех невзгод. Так и должен поступать в моих девичьих снах мужчина.
Кстати! Почему мне хочется в его объятиях спать?
И я уснула. Мне приснился сон, как будто я дракон и у меня есть крылья. Они раскрылись за моей спиной с негромким хлопком, как будто сделаны были из корабельной парусины, как будто паруса поймали воздух — силу. Я почувствовала как меня гладят по лопаткам, очень ощутимо гладят по спине… Зачем? И нежным шелестом в моих мыслях чей-то голос ласково меня по имени зовет: «Рина, просыпайся, нам нужно уходить скорей».
Так! Стоп! Мое имя Александра, а не Рина, и не Александрина как ее там — Моринор, вот! Запомнила с десятого, наверное, раза. И все же в моем сне мне очень хорошо — тепло и что немаловажно, сухо.
— Рина, просыпайся, — слышу сквозь дрему. Мне так не хочется шевелиться, я мурлычу еле слышно:
— Ну, пожалуйста! Еще чуть чуть…
«Вставай! — это уже Вальтасар врывается в мои такие умиротворенные минутой счастья мысли. — Иди за ним!»
— За кем? — ворчу.
— Проснулась? — снова этот голос. Ах да! Голос уже не нежен, словно летний теплый ручеек. Я узнаю его. Со мной Тарс как его там, не припомню…
— Почему в этом мире мне с таким трудом дается запоминание имен и этих ваших вычурных фамилий?
