Эндрю живет в небольшой квартире в Лондоне и работает в муниципалитете, в отделе регистрации смертей. Мало того что работа специфическая, Эндрю еще приходится изо дня в день поддерживать среди коллег миф о своей якобы успешной жизни. При приеме на работу он, не расслышав вопроса, ответил «да» вместо «нет», когда его спросили, женат ли он. С годами Эндрю создал целый вымышленный мир, где у него есть особняк, любимая жена и двое детей.Ситуация осложняется, когда в отдел Эндрю приходит новая сотрудница Пегги.
Richard Roper
HOW NOT TO DIE ALONE
© Самуйлов С., перевод на русский язык, 2019
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Эндрю посмотрел на гроб и попытался вспомнить, кто же в нем лежит. Наверняка мужчина. Вот только имя – какой ужас! – выпало из памяти. В какой-то момент показалось, что выбор сократился до одного из двух, Джон или Джейк, но тут свою кандидатуру для рассмотрения предложил Джеймс. Случилось неизбежное, то, что и должно было рано или поздно случиться. При том количестве похорон, бывать на которых ему приходилось, чего-то в этом роде следовало ждать, но Эндрю все равно ощутил укол острого недовольства собой.
Если бы вспомнить имя до того, как его произнесет викарий, это уже кое-что. Программка похоронной службы отсутствовала, но можно ведь заглянуть в телефон. Означало бы это, что он жульничает? Наверно. Кроме того, такой маневр потребовал бы немалой ловкости даже в церкви, заполненной близкими усопшего, и был практически невозможен в ситуации, когда, кроме викария и самого Эндрю, в помещении не было никого. Обычно присутствовал еще распорядитель похорон, но в этот раз он сказался больным.
Ко всему прочему, священник, стоявший в считаных футах от Эндрю, с самого начала службы почти не сводил с него глаз. Эндрю видел его впервые. Мальчишескому лицу сопутствовал звонкий голос, дрожь которого безжалостно усиливало церковное эхо. Были ли причиной тому нервы? Эндрю попытался ободрить викария добродушной улыбкой, но должного эффекта прием не возымел. Показать большой палец? Или в церкви такой жест неуместен? Нет, лучше не надо.
Эндрю снова посмотрел на гроб. Может, там какой-нибудь Джейк? Впрочем, на день смерти ему уже исполнилось семьдесят восемь, а семидесятилетние Джейки в реальной жизни встречаются не так-то часто. По крайней мере, пока таковые Эндрю не попадались. Вот бы посмотреть лет через пятьдесят, когда в домах престарелых будет полным-полно Джейков и Уэйнов, Тинкербеллов и Эпплтайзеров с линялыми трайбл-тату, украшающими их поясницы и переводимыми примерно так:
Увы, для Джонов, Джеймсов и Джейков запасов достоинства хватало не всегда. Согласно заключению службы коронера, смерть настигла его в туалете за чтением книги о канюках. Мало того, посмеявшись, судьба добавила еще и презрительный плевок: позже Эндрю обнаружил, что и книжка-то не очень хорошая. Да, пусть он не эксперт, но автору – который уже после прочтения нескольких абзацев предстал человеком раздражительным и ворчливым – вряд ли стоило посвящать целую страницу болтливой пустельге. Вместо того чтобы воспользоваться закладкой, покойный просто завернул уголок этой самой страницы, так что, возможно, он придерживался такого же мнения. Стягивая с рук латексные перчатки, Эндрю сделал мысленную зарубку: при следующей встрече с пустельгой – или любым другим представителем семейства соколиных – помянуть ее недобрым словом, тем самым как бы отдав долг памяти покойному.
Не считая нескольких книг о птицах, в доме не было ничего, что могло бы дать ключик для понимания личности умершего. Ни пластинок, ни фильмов, ни картин на стенах, ни фотографий на подоконниках. Сбивало с толку и вызывало недоумение лишь необычайно большое количество пакетиков «Фрут-энд-фибр» в кухонных шкафчиках. В общем, представить, что за человек был Джон, Джеймс или Джейк – помимо того что он увлекался орнитологией и имел превосходную пищеварительную систему, – было невозможно.
К осмотру недвижимости Эндрю, как всегда, подошел с полной ответственностью. Тщательно обыскав дом – симпатичное бунгало в псевдотюдоровском стиле, дерзко вторгшееся на террасную улицу, – он так и не обнаружил ничего, что указывало бы на наличие у покойника семьи и родственников, с которыми можно было бы связаться. Ничем не помогли и соседи, проявившие полное безразличие как к факту существования человека, так и к факту прекращения его существования.
