Совпадение во времени — вот что интересовало Куинна. Марта О'Горман показывает Джорджу письмо и, хотя тот убеждает ее, что оно — всего лишь грубая шутка, Марта видит, что он чем-то взволнован. Вскоре он сообщает знакомым и малознакомым, что едет лечиться на Гавайи. Он даже делает так, чтобы об этом было упомянуто в местной газете.
— Скажите, Джордж обычно делится с окружающими своими планами?
— Нет. Он удивил меня в последний раз.
— Почему он изменил своему правилу, как вы думаете?
— Понятия не имею.
— А мне кажется, я знаю, в чем дело, но вам, Вилли, это не понравится.
— Вы считаете, что может быть хуже, чем сейчас?
— Гораздо хуже, — сказал Куинн. — Боюсь, что Гавайи это алиби на случай, если здесь, в Чикото, произойдет из ряда вон выходящее событие.
Она упрямо продолжала дергать травинки.
— Пока ничего не случилось.
Куинн видел, что ей страшно.
— Да, но я хочу, чтобы вы были осторожны, Вилли.
— Почему я?
— Он вам доверял. Возможно, он считает, что вы знаете лишнее.
— Джордж никому ничего не доверял, — с болью сказала Вилли. — Он всегда был сам по себе, как Альберта. Это две устрицы. Захлопнут створки — и все.
— Но иногда их створки приоткрываются. Друг для друга. Или вы все еще не верите, что Джордж видится с сестрой?
— Верю.
— Вспомните, Вилли, вы когда-нибудь заставали Джорджа врасплох? Скажем, когда он был очень взволнован, или выпивал лишнее, или принимал транквилизаторы?
— Джордж не обсуждал со мной своих проблем, и он редко пьет. Иногда, во время приступов астмы, ему приходится пить много лекарств, но…
— Вы когда-нибудь видели его в таком состоянии?
— Иногда. Но он мало чем отличался от себя обычного. — Вилли задумалась и оставила в покое траву, как бы сосредоточив все усилия на том, чтобы вспомнить. — Три года назад ему удалили аппендикс, и отвозила его в больницу я, потому что миссис Хейвуд отказалась. Она сидела дома и вопила, что если бы Джордж ел овес и коренья, аппендикс был бы в полном порядке. Так вот, я была с ним в палате, когда он приходил в себя после наркоза, и слышала, как он орал. И что. Позднее он отказывался верить, что мог такое сказать. Сестры были в шоке, потому что он требовал, чтобы они немедленно оделись, неприлично, мол, работать голыми.
— Он понимал, что вы рядом?
— Не совсем.
— То есть?
— Он считал, что рядом Альберта, — сказала Вилли. — Джордж называл меня ее именем и говорил, что я — впавшая в идиотизм старая дева, которой надо бы понимать…
— Что именно понимать?
— Не сказал. Но злился страшно.
— Почему?
— Она отдала какую-то его старую одежду нищему, который проходил мимо их дома. Он называл ее доверчивой, слезливой кретинкой, и правды в этом было не больше, чем в голых медсестрах. Если Альберта действительно отдала вещи Джорджа какому-то нищему, у нее были на то причины. Хейвуды — не добрые самаритяне. Они могут жертвовать в благотворительные фонды, но не подают тем, кто к ним стучится. Я думаю, что добрая Альберта и устроившие стриптиз сестры — из одной компании.
— Вы потом спрашивали Джорджа об этом?
— Я процитировала кое-какие его высказывания.
— И что он?
— Смеялся, хотя и смущенно. Он ужасно мнительный и больше всего на свете боится выставить себя дураком. Но чувство юмора у него есть, так что голые медсестры пришлись ему по вкусу.
— А как он реагировал на упоминания об Альберте? Тоже смеялся?
— Что вы! Ему было стыдно, что он так о ней говорил, даже и в бреду.
Окончательно потеряв интерес к игре в «любит не любит», Вилли перенесла внимание на дырку, проверченную в тапке большим пальцем, и принялась выдергивать из нее нитки, словно птица, собирающая подстилку для гнезда. Олеандры заглушали городской шум.
— Как у Джорджа с деньгами, Вилли?
Она недоуменно посмотрела на Куинна.
— Конечно, он не миллионер, и ему приходится много работать, но дела идут неплохо. Хуже, чем лет пять назад, но неплохо. На себя он почти не тратит, а вот на мать… Когда ей в прошлый раз делали подтяжку, Джордж выложил тысячу долларов. Ну и, ясное дело, ей пришлось полностью обновить гардероб, чтобы он соответствовал юному личику.
— Джордж тоже игрок, как Альберта?
— Нет.
— Вы уверены?
— Как я теперь могу быть в чем-то уверена? — беспомощно спросила Вилли. — Могу только сказать, что он никогда об этом не говорил и по натуре человек не азартный. Джордж планирует, а не доверяет случаю. Как он разозлился, когда я поставила на одну лошадь в прошлом году во время дерби! Но, с другой стороны, я проиграла, так что он, наверное, был прав.
«Джордж и Альберта, — думал Куинн. — Две улитки, планирующие каждый шаг, никогда полностью не закрывавшие створки друг для друга. Нет ли у них какого-нибудь общего плана? Странно, что Джордж исчез незадолго до того, как дело Альберты будет слушаться вновь. Если, конечно, это не часть плана».
Замысловатая прическа Вилли осела и сползла на сторону, отчего казалось, что она слегка подшофе. Ей это шло. Суждения Вилли тоже не отличались трезвостью.
— Джо.
— Да.
— Как вы думаете, где Джордж?
— Не исключено, что где-то поблизости, в Чикото.
