— Вы хотите сказать, что он живет здесь, под чужим именем, в каком-нибудь пансионе или в гостинице? Это невозможно. Его все знают. И зачем ему прятаться?
— А если он чего-то ждет?
— Чего?
— Не знаю.
— Если бы он только посоветовался со мной! Если бы спросил у меня… — Ее голос снова прервался, но она быстро спохватилась: — Хотя, что я говорю? Джордж не спрашивает, он приказывает.
— И вы надеетесь изменить его, когда он на вас женится?
— А я не буду его менять. Я люблю слушаться. — Ее губы сжались в упрямую, тонкую полоску. — Очень люблю.
— Тогда вот вам мой приказ: отправляйтесь домой спать.
— Мне не это нужно.
— Вилли, посмотрим правде в глаза: не очень-то вы любите слушаться.
— Нет, люблю, когда мне приказывает тот, кто надо.
— Но его здесь нет. Так что довольствуйтесь заменителем.
— Тоже мне заменитель, — пробурчала она. — Вами самим помыкать можно. Вы и щенка не уговорите.
— Правда? А некоторые животные, особенно женского пола, воспринимают меня вполне серьезно.
Она покраснела.
— Хорошо, я поеду домой, но не потому, что вы мне велели. И не волнуйтесь за нас с Джорджем, я сумею его обломать — когда мы поженимся.
— Представляете, Вилли, какое количество женщин произносило эти слова под занавес?
— Представляю. Но мне нужно во что-то верить.
Он проводил ее до машины. Они шли молча, не касаясь друг друга, как двое посторонних, случайно оказавшихся рядом и поглощенных собственными проблемами. Когда она включила зажигание, он тронул ее за плечо, и она ответила быстрой, смущенной улыбкой.
— Езжайте осторожно, Вилли.
— Да.
— Все будет хорошо.
— Вы готовы дать мне письменную гарантию?
— Никто в этом мире не получает письменных гарантий, — сказал Куинн. — Хватит, вы ее достаточно долго ждали.
— Больше не буду.
— Спокойной ночи, Вилли.
В вестибюле мотеля Куинн застал не только клан Фрисби в полном составе, но и других людей, которых он тут прежде не видел. Они все говорили одновременно, и радио было включено на полную мощность. Шум стоял, как на встрече выпускников. Джазовая музыка, лившаяся из радио, дополняла картину.
Заметив Куинна, Фрисби поспешил к нему, запахивая купальный халат. Его лицо сияло от пота и возбуждения.
— Мистер Куинн! Подождите минуту!
Куинн остановился и почувствовал, что сейчас что-то произойдет. Пол под его ногами качнулся, как от подземного толчка.
— Спасибо, мистер Фрисби, ключи у меня есть.
— Знаю, но я подумал, что радио у вас в комнате выключено и вы до утра не узнаете, что случилось. — Слова хлюпали во рту Фрисби, словно одежда в стиральной машине. — Это невероятно!
— Что?
— Такая тихая, незаметная женщина, никогда бы не подумал, что она на это способна!
«Марта, — подумал Куинн, — что-то случилось с Мартой». У него возникло желание протянуть руку и зажать Фрисби рот, чтобы тот ничего больше не сказал, но он сдержался.
— Я чуть не упал, когда услышал. Жена прибежала, потому что думала — мне плохо, так я вскрикнул. «Бесси, — говорю, — Бесси, ты себе представить не можешь, что произошло!» Она говорит: «Марсиане высадились?» — «Нет, — говорю, — Альберта Хейвуд сбежала из тюрьмы».
— Господи! — вырвалось у Куинна, но не от удивления, а от радости. Он испытал такое облегчение, что несколько мгновений ничего не понимал и мог думать только о Марте. С ней было все в порядке. Она по-прежнему сидела у костра, глядя на огонь. Она была в безопасности.
— Да, сэр, спряталась в грузовике, который привозит конфеты для автоматов в столовой, и была такова!
— Когда это случилось?
— Сегодня днем. Деталей тюремные власти не сообщили, но ее нет! Вернее, она есть, но не там, где надо! — Смех Фрисби больше напоминал нервную икоту. — Ее все еще не нашли, потому что грузовик по дороге несколько раз останавливался и она могла вылезти где угодно. Я думаю, она это заранее спланировала и ее в условленном месте ждал дружок с машиной.
«На сей раз он, кажется, прав, — подумал Куинн. — Только вместо дружка ее поджидал в зеленом „понтиаке“ братец».
Устрицы вылезли из раковин и привели свой план в действие.
— Она и сюда может заявиться, — сказал Фрисби.
— Почему?
— В кино преступники всегда возвращаются на место преступления, чтобы восстановить справедливость. Что, если она невиновна и собирается это доказать?
— Не знаю, что она собирается доказать, но в ее вине я не сомневаюсь. Спокойной ночи, мистер Фрисби.
Долгое время Куинн лежал без сна, слушая урчание кондиционера и злые голоса супружеской пары из соседнего номера, ссорившейся из-за денег.
«Деньги», — ударило вдруг его. Сестре Благодать деньги прислал ее сын, живущий в Чикаго, а письмо Марте О'Горман было опущено в Эванстоуне, штат Иллинойс.[10] Сын в Чикаго и письмо из Эванстоуна. Если между ними существует связь, то Сестра Благодать об этом знает.
