И вообще... Лиза всё чаще стала замечать, что ей всё труднее становится общаться с окружающими её подростками. Нет, не так. Не общаться, а подчиняться им. У неё никогда не было проблем с дисциплиной. Женщина, да ещё и военнослужащая, она всегда привыкла уступать более «высокоранговым» мужчинам. Им виднее. Здесь же, оказавшись в теле девочки-подростка, она была вынуждена подчиняться заведомо более необразованным, менее компетентным, чем она. Пока во главе южного альянса стоял Губер — это сглаживалось его фигурой. По сути, Лиза подчинялась ему напрямую. Взрослый, почти сорокалетний мужик — ему она готова была подчиняться без вопросов. Теперь же с его отъездом, а, главное, с неопределённостью своего собственного статуса всё стало... Сложнее.
Нет, в её медицинской компетенции никто не сомневался. Это признавалось всеми. Вот только с отъездом Губера Лиза продолжала работать так, словно она подчиняется только ему, а оставшиеся детишки ей не указ. А вот это уже не могло не вызвать сопротивления у этих самых подростков. И Орбит, и Хома необоснованно считали, что теперь она подчиняется именно им. Причём, каждый из них считал, что именно ему лично в первую очередь. Для Лизы же это было неприемлемо. Ну как всерьёз говорить о важном с юнцом, который ещё и бриться-то не начинал, но, при этом, тебя саму считающий мелкой козявкой, которой и слово-то ещё давать рано. Должна внимать и слушаться. Всё!
Еще больше это стало очевидно, когда её нашёл второй попаданец. Если, поначалу, она крайне настороженно относилась к его высказываниям, но постепенно успокоилась. Более того, она, наконец, смогла расслабиться! Вы не представляете, как сложно жить, постоянно контролируя каждое своё слово, каждое движение. Какие там «Штирлицы» в стане врага. Ещё хлеще! А тут... Словно свежий ветер в лицо после душной комнаты. Её шутки понимали! На её нехитрый флирт реагировали. Пусть не совсем так, как хотелось бы, но его, по крайней мере, замечали! Подростки тонкого флирта из намеков и интонаций просто не видели! Мужчины, обычно, тоже в этом отношении грубоваты, но не все. Да, не все. Шиша видел её намёки. А стоило ей один раз, вроде как невзначай, пожалиться на невнимательность подростков, лишь слабо улыбнулся и рассказал занятный анекдот.
На балу Наташа Ростова кокетничает с поручиком Ржевским, водя пальчиком по шитью на его гусарском ментике:
– Поручик, а вы случайно не собираетесь прогуливаться сегодняшней ночью в саду моего папеньки?
– Да не. Зачем мне это?
– Ну как же, поручик, ведь в этот сад выходят окна моей спальни на втором этаже... По причине летней жары распахнутые настежь!
– Ну и что?
– Ну же, поручик! Вы могли бы найти лестницу нашего садовника, прислонить её к моим окнам и залезть по ней ко мне в спальню!
– А зачем?
– Поручик! Ну нельзя же быть таким недогадливым! Вы только представьте... Я в одной только ночной рубашке... Ночь... Мы в моей спальне... Только вы и я... Вдвоём...
– И что?
– Ети твою мать, поручик…!!! Ты придёшь сегодня ко мне ночью трахаться или нет?
– А-а-а... Намёк понял!
Лиза, не слушавшая до этого времени такого анекдота, хохотала до слез. Самое главное было не в самом анекдоте, а как к месту и вовремя он был рассказан. Шиша чутко уловил её настрой и состояние, и выбрал именно этот анекдот. Как оказалось, знал он их неимоверное множество и умудрялся рассказывать их удивительно к месту, отчего и без того смешные истории становились воистину гомерическими. Это тоже своего рода искусство. Не просто рассказать анекдот, а красочно, с интонациями, а, самое главное, вовремя. Чтоб он пришёлся к теме разговора, а не анекдот ради самого анекдота. Это тоже показатель класса. Возраста и понимания.
Так что с Шишей Лиза отмякала душой. С ним она могла быть сама собой. И, главное: он тоже попаданец. Не просто немногочисленный уцелевший взрослый, а такой же попаданец, как и она сама. Пожалуй, никто во всём мире не мог бы понять её лучше, чем он. Ведь он точно такой же!
И, потому, когда единственный, с кем она могла быть откровенной, уехал к себе, оставшаяся одна Лиза пребывала в наисквернейшем настроении уже вторые сутки. Еще и эти «Наполеончики» недоделанные тоже на мозг капают. И чисто бытовые трудности после пожара... Всё накладывалось одно на другое. Как ни странно, ещё даже не сформировавшуюся в её голове мысль сумели уловить её ближники. Все четверо. Те, кого она отбирала и воспитывала с самого её первого дня здесь.
Вера. Её правая рука по медицинской части и верный ассистент на всех операциях. Верочка была старше Лизы на целый год, но всегда ощущала себя младшей и беспрекословно ей подчинялась. Бойкая с другими, она необъяснимым образом робела в присутствии Лизы, словно чувствуя её многолетнее превосходство. Знать она ничего не могла, но вот чувствовать...
