Полгода у меня здесь не было женщин. Добродетель была чуть ли не единственным якорем, остававшемся у меня от прежнего воспитания. И вот пройдя по краю смерти, заглядывая ей в лицо, я сорвался. Или сломался? Можно и так сказать. За какие-то две недели переспал сразу с тремя несовершеннолетними. Сомнительный «подвиг», чего уж там. Причём, если с кем-то из этой троицы я и мог бы действительно создать отношения, то это была бы Хиросима. Единственная из троицы, кто, как раз, погиб. И, если, с Фокс всё было ясно и никаких моральных терзаний в отношении неё я и не испытывал, то вот с Совой всё куда как сложнее.
Я высоко ценил её как специалиста. Ее талант и работоспособность, но совершенно не видел её рядом с собой, как жену. Я ни кому этого не говорил, но из всех малиновских девчонок больше всего шансов было, как не странно, у Василисы. Эльба?... Эльба привлекала меня как девушка, определенный сексуальный интерес присутствовал и не слабый, но и только. Как жена? Очень немного шансов. Малинка, опять же. Дитя дитем же ещё. Мое к ней отношение было чисто отеческим. Снисходительно-понимающим. Но и тут лет через пять могло бы что-то получиться. У Совы же не было шансов вообще. Если б не сама ситуация, которая так повернулась, у нас никогда и ничего не было бы. Но ведь девка-то не знает ничего этого. Страдает, небось. Надеется. Нет, больше мучать её просто нельзя. Нужно всё-таки решиться и поговорить. Расставить все точки над Ё.
Но стоило мне выставив в коридор охранницу, осторожно начать подводить разговор к скользкой теме, как Сова сумела меня, в очередной раз, удивить.
– Постой. Прежде, чем ты начнешь «этот разговор», я хочу тебе кое-что рассказать...
Девочка взобралась на табуретку возле моей кровати с ногами, обняв собственные колени, и задумчиво смотря в окно.
– Знаешь, все девочки в детстве мечтают быть принцессами. И я не была исключением... Но знаешь... У меня был прекрасный папа. Он сумел мне кое-что объяснить...
– И, что именно? — мне и, в самом деле, стало интересно. Как её отец сумел достучаться до детского сознания, переломив дружно навязываемые всем миром стереотипы женского поведения. (Увы, но в последнее время почти всех девочек принято было растить именно принцессами, целая индустрия на этом построена. А вот нормальных баб уже и не осталось. Впрочем, как и мужиков — тоже.)
– Он просто спросил меня: "вот ты повстречала принца. Настоящего, без дураков. И, что ты собираешься с ним делать?" Я тогда захихикала, попыталась отмахнуться, типа: "Замуж выйду", но папу этим было не смутить. "Замуж — это само собой. Этим все сказки заканчиваются. Но что будет после? Никогда не задумывалась? Вот он спас тебя от злобного дракона, привез в свой замок, у вас была прекрасная свадьба, вы провели потрясающую ночь... А что будет утром?" Надо признаться, я тогда растерялась. А что будет утром? Поначалу я подумала, что папа про разбросанные носки и хождение по дому в одних трусах хотел сказать. Все взрослые об этом упоминают. Я же не дура полная. И я храбро заявила ему, что меня всё это не пугает.
– А он? — ее история меня действительно увлекла. Очень уж красочно она ее расписывала.
– А он заметил, что трусы и носки от меня никуда не денутся. Хоть он принц будет, хоть соседский горшечник. Если этого терпеть не готова, то и замуж тебе рано. Он об другом речь вёл... Вот прошла свадьба, волшебная брачная ночь... А на утро принц, (если он, конечно, настоящий принц, но мы же именно об таком ведем речь?) сядет на своего коня и вновь ускачет совершать подвиги. Сражаться с драконами, строить дороги и мосты в королевстве, ловить разбойников в лесах и ещё сотни и тысячи всевозможных забот. Так что на тебя ляжет содержание его замка в его отсутствие. А его не будет месяцами. Его редкие появления и внезапные отъезды...
– А ты?
– А я не поняла его тогда... Не до конца поняла. Хотя, задуматься он меня заставил. Но полностью смысл его истории дошел до меня только совсем недавно... Я вот встретила настоящего принца, — девочка искоса глянула на меня и слабо улыбнулась, - который спас меня из рук разбойников и взял в свой замок... А потом эта история с пленом... Знаешь, я никогда не понимала как Сталин мог так поступить с собственным сыном.
– С Яковым? — переспросил я не совсем уловив резкую перемену темы. Причём тут Сталин и его сын вообще?
– Да. Яков. Ты знаешь, что немцы предлагали Сталину обменять его сына на пленного Паулюса?
– Да, - коротко ответил я, по прежнему не понимая куда она ведет.
– Он отказался, - тихонько ответила девочка. — Отказался, по сути, от собственного сына, которого очень любил. Во имя страны, которую возглавлял.
– К чему ты это? - не выдержал-таки я
