Я чувствую, как трое ученых что-то выразительно показывают ему за моей спиной. Уверена, они отрицательно качают головой и показывают угрожающие жесты.
Мне очень хочется сказать: «Да, все-таки я останусь на острове Медальон до конца своих дней». Но я не уверена, что Майк сможет пережить такой удар. Поэтому я честно отвечаю:
– Нет, мне пора возвращаться домой. Остров Медальон – это место для вас, молодых людей. Займитесь своим будущим, будущим пингвинов и будущим всей планеты. Мне тут больше делать нечего. Я хочу жить там, где есть постоянный доступ к горячей воде, свежим овощам, электрическому обогревателю и нескольким дорогим чайным сервизам. Кроме того, я уже начала скучать по вечнозеленым Баллахеям. И Эйлин без меня точно не проживет.
Терри подходит ближе ко мне.
– Вы напишете нам на электронную почту, правда?
– Электронная почта!
Думаю, что нет.
– Бабуля не пользуется электронной почтой, – объясняет Патрик.
– Возможно, вам стоит задуматься о покупке компьютера, миссис Маккриди, – предлагает Дитрих,
Какая дурная идея. Я хмурюсь.
– Ни за что на свете, – отвечаю я. – Я буду писать вам настоящие письма, на бумаге. Уверена, Эйлин согласится перепечатать их на компьютер. И я попрошу ее распечатывать мне ваши ответы. И, конечно же, попрошу показывать мне эту вашу штуковину, Терри.
– Вы имеете в виду мой блог?
– Да.
Никак не могла вспомнить это слово.
– Без вас все будет не так, Вероника.
– Все вообще изменится, – добавил Майк, подмигивая мне.
– Мы будем по вам скучать, – говорит Дитрих и берет меня за руку. – Хотите верьте, хотите нет – но я правда рад, что вы приехали.
Я изумленно смотрю на него.
Патрик и Терри по очереди обнимают меня, затем они поднимают Пипа и подносят его ко мне. Я глажу его перышки. Детский пушок почти целиком выпал, осталось только несколько смешных перышек на голове, они раскачиваются в разные стороны, когда пингвин мотает головой.
Я знаю, что больше никогда его не увижу. Моего маленького, неуклюжего друга, который перевернул мою жизнь. Он прижимается головой к моей руке, выражая так всю свою любовь, будто тоже понимает, что мы прощаемся навсегда.
Я дотрагиваюсь рукой до медальона, который спрятан под многочисленными слоями одежды. Его металлический корпус прижимается к моей груди. Теперь в нем совсем не осталось свободного места. К тем четырем, что уже были внутри, прибавились еще две человеческие пряди и небольшой пучок пингвиньих перьев.
Глаза снова начинают слезиться – это мне ужасно досаждает. Видимо, теперь это стало привычкой.
Я разворачиваюсь и направляюсь к кораблю.
