– Ты не можешь круглыми сутками сидеть у ее кровати, – заявила вчера Терри. – Это сведет тебя с ума. Сейчас ее состояние стабилизировалось, это точно. Ты можешь позволить себе час или два провести с пингвинами Адели.
Честно говоря, мне бы очень хотелось посетить колонию.
– Ну, если ты уверена…
Я накинул на себя флисовую кофту.
– Тебе будет достаточно тепло в этом?
– Под ней две толстовки. Но нет, наверное, не достаточно. Я не особо люблю холод.
Почему я всегда говорю что-то не то? Я выгляжу как слабак.
– У нас есть лишняя парка. Это должно помочь.
Терри протянула мне куртку в десять раз толще моей.
– Спасибо.
Она посмотрела на мои спортивные штаны.
– Ты и близко не так хорошо подготовлен к жизни здесь, как твоя бабуля. Думаю, тебе стоит одолжить дополнительную пару унтов у Майка.
– А он не взбесится, что я их взял?
– Нет, он поймет.
Унты оказались мне как раз, и в них и правда намного теплее.
Снег! Я почти забыл о нем. Белый цвет ослепляет, как только ты выходишь наружу. Пейзаж буквально поглощает тебя. Чистота и четкость каждой линии. Холодный воздух с каждым вдохом обжигает легкие. Это было что-то!
Вверх, через возвышение, мы идем к сверкающему берегу, и вот мы там: на территории пингвинов. Они просто невероятные, эти птицы. Их в тысячу раз больше, чем я ожидал, так много, что между ними практически нет просветов. И какую же суматоху они развели. Непоседливые, шныряющие повсюду, своенравные. Как люди, только поменьше, с клювами, черно-белые и гораздо более забавные. Клянусь, в них просто невозможно не влюбиться.
Я все повторял какие-то тупые слова, типа «вау», «круто» и «да ладно». Некоторые птицы заинтересовались нашим присутствием и окружили нас. Мы рассматривали их, а они – нас. Не знаю, что на меня нашло, но я наклонился, сделал небольшой снежок и бросил его в одного из пингвинов, не сильно, конечно же, а просто так – шутливо. Снежок упал прямо ему под ноги. Пингвин удивленно посмотрел вниз, а затем перевел взгляд на меня. Он выглядел не враждебно, а скорее слегка озадаченно.
– Прости, дружок! – крикнул я ему. – Без обид. Это научный эксперимент – тест на наркотики. Ты отлично справился, приятель. Доказал, что ты чист.
Я повернулся к Терри и указал на ее блокнот.
– Лучше бы вам это зафиксировать, – сказал я ей.
Она рассмеялась.
– Ты смешной.
Когда мы пошли дальше, я был почти уверен, что пингвин бросит снежок мне в спину, но он этого не сделал.
Какое-то время спустя Терри сказала:
– Патрик, я хотела спросить…
– Да, Терри?
– Это про твою бабушку, про Веронику. Я думаю, вы ею очень дорожите, не так ли?
– Э-э-э… Вам так показалось, потому что она такой добрый и лучезарный человек?
Терри улыбнулась. Она понимает меня.
– Но ты ведь приехал в такую даль.
– Ага. Ну, это потому, что… В общем, все сложно.
У Терри был такой вид, будто она не могла решить, как ей лучше сформулировать мысль, а потом просто решила сказать как есть:
– Полагаю, она рассказала тебе о своем состоянии?
– Что оно огромное? Ага, да, рассказала.
Повисла неловкая тишина. Терри вглядывалась в горизонт.
– И она рассказала тебе о планах на это состояние? О наследстве?
– Ничего подобного!
Терри перешла на шепот, и я еле разобрал ее слова.
– Вероника сказала мне, что еще не написала завещание. Она только собиралась этим заняться по возвращении домой.
Я был немного удивлен тем, что Терри подняла такую тему. Она не производит на меня впечатление человека, который зациклен на деньгах.
Я пожал плечами.
– Думаю, мы никогда не узнаем о ее планах.
Терри зашагала дальше.
– Видимо, не узнаем, – бросила она в холодный воздух.
Сегодня Терри первая вернулась из колонии Адели.
– Привет, Патрик! – кричит она.
А затем отправляется прямиком в кабинет.
Через двадцать минут, когда она возвращается, я стою в «гостиной», уставившись в пустоту. Ну вы знаете, как это бывает. Иногда просто нужно отдохнуть от всей этой канители у бабулиной кровати.
– Боже, я просто не знаю, о чем писать в блоге, – признается Терри. – Вероника стала его частью, но я не хочу писать там, что она больна.
Здесь я должен предложить какое-то гениальное решение, но, видимо, я просто не могу его отыскать.
– Непростая задачка, – отвечаю я.
– Наверное, будет лучше, если я вообще не стану ее упоминать. Не хочу врать и… Все это очень грустно.
Она сглатывает. Кажется, будто она вот-вот расплачется. Интересно, как лучше ее утешить. Может быть, стоит ее обнять? Возможно, сейчас подходящий момент. Но прежде чем я успеваю решиться на это, заявляются Майк и Дитрих, отряхивая снег с ботинок. Момент упущен.
После того, как все обмениваются рассказами о том, как прошел день, как дела у Вероники и как там пингвины, я предлагаю кое-что, что придумал уже довольно давно.
– Можно я приготовлю вам что-нибудь? Мне бы тоже хотелось что-то сделать, ну, знаете, в качестве благодарности за заботу о бабуле.
В конце концов, деньгами я точно помочь не могу. Потому что у меня их нет.
Терри расплывается в улыбке.
– О, это очень мило с твоей стороны!
Майк усмехается:
– А ты умеешь готовить?
