Как хочется, чтобы ребенок вовремя ложился, вовремя просыпался, в одно и тоже время и с удовольствием ел… Когда надо был бы веселым и бодрым, а к нужному времени спокойным и сонным. Есть ли такие дети? И надо ли пытаться приучать ребенка к режиму? Отвечает психолог.Для начала, давайте разберемся, что такое режим дня и с чем он связан. Отделим заботу о собственном удобстве и о благе малыша. Посмотрим, чего требуют от нас потребности детского организма и психики, а что – социальные учреждения. И наконец, познакомимся поближе со своим «режимным» или не очень ребенком и поймем, в какой распорядок лучше всего впишется маленький человек.
© Е. Любимова, 2015
© ООО «Издательство „Вектор“», 2015
Каждый взрослый знает, что такое рутина – ежедневное повторение части событий дня прошлого, позапрошлого и др.
Человеческое общество, а значит, и каждый отдельный индивид в нем, живет по усредненному, но обязательному для каждого расписанию. Определенная часть того, что произойдет с нами завтра, известна нам уже сегодня, например, пойдем ли мы на работу, в котором часу мы должны быть на рабочем месте, когда наш рабочий день будет окончен, во сколько у нас перерыв и др.
К планам, навязанным нам жизнью в обществе, прибавляются и свои собственные. Как правило, современный человек стремится спланировать, на что он потратит то или иное время в обозримом будущем и в каком порядке будет выполнять намеченные им самостоятельно задачи. Другими словами, все мы стремимся предусмотреть не только то, что зависит от кого-то другого (график работы – нашей или, скажем, любимого магазина, детского сада, школы, где учатся наши дети). Мы также стараемся выстроить хотя бы приблизительную последовательность для событий заранее не известных, но предполагаемых. Скажем, для решения рабочих задач мы отводим рабочее же время, чтобы потом не пришлось «развлекаться» ими на досуге. А для таких относительно редких, но тоже повторяющихся событий, как шопинг, походы всей семьей в кино, поездки к родителям и т. д., мы традиционно отводим выходные. Это и называется рутиной в поэзии и распорядком дня – в обществе.
Взрослых жизненный распорядок чаще угнетает, а не сообщает им некий «заряд бодрости». Кто-то замечает этот эффект «одного и того же, изо дня в день» острее, кто-то – слабее, но все мы приходим по его итогам к выводу, что тяготит он куда сильнее, чем развлекает. Тем не менее большинство взрослых соглашается, что, если человеку известна заранее хотя бы часть грядущего, он чувствует себя увереннее уже в настоящем. Действительно, состояние «не знаешь, что будет завтра» большинство любит еще меньше рутины. Кроме того, даже те, кто стремится «разбить» этот замкнутый круг любыми доступными способами, неизменно высоко ценят возможность вернуться после всех пережитых приключений домой. То есть туда, где все осталось на своих местах с момента расставания – в места и окружение, знакомые до мелочей. И когда где-то там, за новыми горизонтами, охваченные вихрем стремительных событий, мы узнаем, что нам уже некуда возвращаться, вся наша тяга к приключениям сразу сходит на нет.
Так что взрослые тоже не так уж нетерпимы к рутине. Преимущественно им не нравится повторение событий не слишком приятных или, например, полный застой (когда в жизни долгое время не меняется ни одна из частей рутины). Однако в общем отношение у нас к ней вполне толерантное. Мы понимаем, что для жизни в обществе необходимо всегда искать общие знаменатели – компромиссы (в том числе по времени), которые будут одинаково приемлемы и для нас, и для человека, чьи планы были совсем другими. Кроме того, частичная предсказуемость дня завтрашнего дает нам возможность его спланировать, фактически – устранить ряд вероятных сюрпризов (не всегда приятных) и подарить тем самым блаженное ощущение полной власти над собственной судьбой…
А вот у наших детей представления о распорядке и общих жизненных закономерностях нет совсем. Наверное, мы помним себя в детстве: каждое событие нового дня было нам незнакомо, и ситуации вокруг нас повторялись крайне редко. Тогда, на заре своих дней, мы открывали для себя по тысяче новых горизонтов в день, и потому день этот пролетал стремительно, словно состоял он из пары часов вместо двадцати с лишним. Детям приключением кажется едва ли не каждый пустяк, а вернуться в этот миропорядок, будучи уже взрослым, увы, невозможно. Как мы понимаем, он образуется за счет отсутствия жизненного опыта, ведь ребенок никогда и ничего раньше не видел – даже самых тривиальных событий жизни в этом мире. Поэтому они и впрямь кажутся ему новыми, пока он не переживет одно и то же несколько раз, не разберется во всех нюансах этой ситуации и не сопоставит ее с рядом других, очень похожих.
