– Не хочу, чтобы она думала, будто я их использовала. Я их храню на туалетном столике, все пять штук, рядом со своей детской фотографией.
Алессандра вернулась с начищенными зубами.
– Что нового?
– Ничего. Мужики напиваются, а мы ждем.
Алессандра кивнула, задержалась взглядом на соусе и отпила глоток пива.
Дэниел остановился у двери в спальню, откуда, как ему показалось, доносилось весьма уместное в данный момент мерное посапывание жены. Он улыбнулся, медленно отворил дверь и в темноте на ощупь двинулся в ванную. Щелкнул выключатель лампы над кроватью, и взгляду Дэниела предстала раскинувшаяся на постели Джасмин – в малиновом кимоно на голое тело, приоткрывавшем глубокую ложбинку грудей. Волосы были зачесаны наверх и уложены вокруг головы виноградной гроздью.
– Привет, – произнесла она томным басом. Дэниел застыл на полдороге.
– Я думала, ты уже никогда не придешь, – она похлопала по матрасу.
Дэниел взглядом оценил расстояние до ванной. Маршрут проходил в опасной близости от постели.
– Не представляешь себе, как я устал, – воздев руки к небу, сказал он.
– Тяжелый день?
– Убийственный. – Он потер затылок, будто мир всей своей тяжестью навалился ему на шею.
– Как насчет спинку почесать?
Джасмин протянула руку и схватила его за пояс.
Руки Дэниела тут же опустились, инстинктивно защищая пах. Джасмин уловила намек и расстегнула молнию на его брюках.
– Ox, – произнес он.
– М-м-м-м, – дотянулась Джасмин.
– Ох-ох-ох.
– М-м-м, м-м-м, м-м-м.
Все получилось быстро. Потом Джасмин легла на спину – была ее очередь. Склонясь над ней, Дэниел привалился к ее нетерпеливо ждущей груди. Он вдохнул знакомый запах и улыбнулся. Джасмин ждала, обхватив его руками. Он наваливался все сильнее и сильнее. Она все ждала и ждала. Вскоре его рот приоткрылся, дыхание выровнялось, и тело несколько раз судорожно дернулось. Джасмин вздохнула. Придавленная телом Дэниела, она дотянулась до ящика тумбочки и вытащила из него пачку «Кэмел Лайтс» и зажигалку. Прикурила, затянулась во всю глубину легких и, одурманенная и успокоенная никотином, уронила голову на подушку. Дэниел во сне наморщил нос.
Проснувшись утром, Карим сунула голову под подушку, прикидывая, сколько понадобится времени, чтобы задохнуться, но передумала. Перевернувшись в постели, она увидела свой белый наряд, который в ярости сорвала с себя поздно ночью. Теперь он валялся на полу в пыли рухнувших надежд. Она застонала от унижения. Никому не нужна ее девственность. Ее губы. Ее тело. Три часа подряд она скорбной голубкой сидела на краешке дивана, дожидаясь, пока Трой начнет действовать. Держала в руках бутылку пива и выпила все до последнего глоточка – теплого, со слюнями, такого гадкого, что ее чуть не вывернуло. Стояла рядом с этими ядовитыми голубыми чипсами и вонючим соусом. И только когда часы пробили двенадцать и Трой, пошатываясь, направился с дружками к выходу, даже не удостоив ее взглядом, она признала поражение.
Может, у нее пахнет изо рта? Она сложила ладони, выдохнула в них и понюхала. Нет. Может, этот чертов целлюлит на бедрах, от которого она никак не может избавиться? Но он его не видел. Платье было достаточно длинным, она специально такое надела. Но он, наверно, все-таки догадался, потому что весь вечер проторчал с приятелями за бильярдом, накачиваясь пивом, рыгая и чванливо прохаживаясь вдоль стола, а в ее сторону даже ни разу не посмотрел. Она слышала, что обычно с девушками так ведут себя после, а не до.
Слезы заволокли глаза Карим. Ей и в голову не приходило, что ее могут отвергнуть. Она думала, что весь мир хочет с ней спать. А теперь уверенность пропала. Ее не хочет именно тот парень, которого хочет она. Карим всхлипнула, сползая с постели. Она знает парня, который ее любит. Она сейчас к нему пойдет, и он ее утешит. Надо всего лишь спуститься на кухню – он наверняка сидит там и ест свою овсянку.
Джасмин сидела на кухне в одиночестве, погрузившись в чтение раздела «Стиль». Она уже в десятый раз читала первый абзац ведущей статьи и не могла понять ни слова. Сидела так уже полчаса. Пытаясь вникнуть, отхлебывала глоток кофе и вновь принималась за чтение. Когда вошла дочка – тощая и явно не в настроении, – Джасмин подтолкнула к ней вазу с фруктами. Карим заглянула в вазу и выбрала грушу. В ней меньше калорий, чем в банане. Нарезая грушу тонкими ломтиками, она грызла их, как кролик, одновременно разглядывая мать.
– Что у тебя с волосами? Почему фиолетовые?
