«Ничего, у меня хватит», — подумала Маргарет. Ее разбирало любопытство, одно из ее самых, как она справедливо считала, очаровательных и невыносимых качеств.
— Ты видела его? — задала вопрос Изабелл и, тут же спохватившись, сама ответила: — Конечно, видела, в противном случае ты бы не вспомнила о его черной повязке. Итак, что ты о нем думаешь? Сама я мало что могу о нем сказать. Его не часто увидишь в высшем обществе.
— Что я думаю о нем? — задумчиво протянула Маргарет. «Что он красив, что у него довольно грустный вид, что он пробудил во мне любопытство. Да, он очень красив и очень обаятелен». — Он меня заинтересовал. Мы с ним встретились вчера вечером на балу и сегодня утром в Национальной галерее. Даже условились о нашей следующей встрече.
Глаза Изабелл раскрылись от удивления:
— Он что, ухаживает за тобой?
Маргарет отрицательно покачала головой:
— Нет, конечно нет. К счастью, по положению я настолько ниже него, что никак не гожусь на роль герцогини. Изабелл, только не обижайся, но если мне пришлось бы жить, ни на минуту не забывая о том, что я герцогиня, если бы люди постоянно следили за мной, оценивая мои поступки, то я думаю, что сошла бы с ума.
— Никакой обиды, Маргарет. Да, порой бывает нелегко, но выгоды моего положения перевешивают мнимые трудности, — рассмеялась Изабелл, бросив полный любви взгляд на спящую малышку, отчего Маргарет что-то больно укололо прямо в сердце.
Встретится ли ей кто-нибудь, кого она полюбит, и кто будет любить ее так же сильно, как Николас любил ее сестру? Те мужчины, которые как будто были к ней неравнодушны, видели в ней лишь потенциальную любовницу, у них даже мысли не возникало, что она может быть женой.
— Ага, поскольку ты ни разу не говорила мне о выгоде, — тихо рассмеялась Маргарет и взмахнула рукой, — то мне и в голову не приходило, как хорошо быть герцогиней. К тому же все самые достойные герцоги точно не изнывают от желания жениться на мне.
— Не шути так, — серьезно отозвалась Изабелл. — Вдруг ты в кого-нибудь влюбишься. И когда ты влюбишься, Маргарет, то поверь мне, ты влюбишься по самые уши. Вот тогда тебе будет не до шуток.
— Какие шутки. По самые уши?! Тут и утонуть недолго.
Изабелл улыбнулась — сочувственно и нежно, Маргарет даже стало интересно, откуда у сестры взялась такая улыбка.
— И это будет чудесно.
Джорджия шла еще около четверти часа, иногда останавливаясь и окликая того, кто стонал, как вдруг ей показалось, что она услышала что-то в ответ. По крайней мере, неизвестный страдалец еще был жив.
Его жалобные стоны становились все ближе и слышнее. Вдруг деревья расступились, Джорджия вышла на край небольшой поляны и замерла. На поляне что-то лежало, переливаясь разными цветами — желтым, оранжевым, красным. На фоне зеленой листвы это казалось даже красивым.
Затаив дыхание, она стала потихоньку подходить к странному зверю, который продолжал издавать жалобные стоны.
Подойдя поближе, Джорджия остановилась, глубоко дыша от волнения.
— Добрый день. — Она слышала свой голос как бы со стороны. — Я пришла, чтобы помочь.
Этот некто, переливающийся разными красками, вдруг зашевелился и поднял голову. Большие глаза с красными зрачками пристально смотрели на Джорджию, зверь тяжело застонал, и вместе со стоном из его пасти вырвались клубы дыма.
Да, несомненно, это был дракон. Это должно было бы поразить Джорджию, но она смотрела на дракона почти без удивления. К тому же дракон был ранен. Было видно, что у него повреждено одно крыло, оно лежало как-то неестественно.
Джорджия смело подошла и положила руку ему на спину, желая его утешить:
— Все будет хорошо. Я сейчас помогу.
