– Нельсон, свари-ка мне какао, будь другом.
– Какао? – сонно прошептала Стефани.
Хэтерфилд уронил галстук на пол, пересек комнату и встал рядом с ней на колени.
– Только взгляните на нее! – Он поцеловал ей руки. – Ты не представляешь, что творится с мужчиной, когда он возвращается домой после ужасного дня и находит там свою любимую женщину, спящую в его кресле, закутавшись в его любимый халат!
– С тобой все хорошо. – Стефани взяла его голову руками и зарылась губами ему в волосы. – Слава богу!
– Все хорошо, любовь моя, все отлично, – повторил за ней Хэтерфилд.
– А Эмили?
– Да, проблемы возникли серьезные, – не сразу ответил он, – но Эшленд в итоге спас ее. В общем, оказалось, что это был тот слуга по имени Ханс. Эшленд прикрыл твою сестру, а эта ваша Динглби позаботилась о слуге. Когда я появился на Парк-лейн, все собрались в кабинете Олимпии и пили шерри. А твоя сестра согласилась стать следующей герцогиней Эшленд.
– О, Эмили! Я так рада! Значит, все хорошо. И мы наконец свободны. – И Стефани стала целовать его в лоб и щеки.
– Боюсь, не совсем. – Хэтерфилд встал и без труда поднял ее на руки. – Видишь ли, они убили Ханса, а тот был единственным, кто знал имена революционеров.
– Значит, этих негодяев они поймать не смогли.
– К сожалению, это так. – Хэтерфилд аккуратно положил ее на кровать и снял фрак. – Но мы найдем их, любовь моя. Они сбежали, но им не удастся уйти от меня.
Стефани смотрела, как Хэтерфилд кинул жилетку на пол и начал расстегивать брюки. Ей хотелось сделать это самой, но она сдерживалась и наблюдала, как из-под тонкой черной материи показывались его мускулистые ноги, как широкие ладони любимого мужчины нетерпеливыми движениями освобождались от белья и носков. У него было идеальное тело, выкованное рекой и его собственной железной дисциплиной.
– Что ты будешь делать? – мягко спросила Стефани. – Что мы будем делать?
– Хороший вопрос. – Он снял рубашку через голову и кинул ее к остальной одежде, лежащей на полу. – Давай обсудим это завтра.
– Почему завтра?
Хэтерфилд встал над ней на колени, обнаженный, большой и уже возбужденный, и раздвинул в стороны полы халата.
– Сегодня мы будем заниматься любовью.
Когда Хэтерфилд встал с кровати и принес поднос, который Нельсон деликатно оставил у двери, какао уже почти остыло. Он помог Стефани сесть, подложил ей под спину подушки и подал кружку. А потом подвинул к кровати кресло и уселся в него с довольным вздохом.
Стефани пила какао и смотрела на любимого. Она пыталась вспомнить, когда его внешнюю красоту каким-то волшебным образом заслонила красота внутренняя. Сейчас ее взор уже не останавливался так пристально на идеальной симметрии лица Хэтерфилда, на четких линиях скул и бровей, на прямоугольнике подбородка, на чистой синеве глаз. Но она смотрела на Хэтерфилда и видела его суть.
Ее любимый походил на льва, отдыхающего после охоты. Он полулежал обнаженный, положив длинные ноги на край кровати, с кружкой какао у чувственных губ. Ощущение чуда затопило сердце Стефани.
Хэтерфилд подтолкнул ее пяткой и спросил:
– О чем ты думаешь?
– О тебе.
Вкус шоколада согревал ей рот. Тело Стефани все еще пело, пульсировало от удовольствия, которое ей доставили любовные ласки Хэтерфилда. Он улыбнулся и встал.
– Куда ты? – спросила она.
Любимый подошел к комоду и вытащил откуда-то из-за зеркала бумагу. Он кинул ее Стефани на грудь и вернулся в прежнюю позу на кресло, сияя улыбкой.
– Что это?
– Специальная лицензия на брак. Я носил ее с собой последние недели, просто на случай…
– На случай чего? – Стефани искоса глянула на него.
– Если тебе потребуется помощь. Как моя жена, ты получишь право на мое имя и защиту. – Он сделал глоток какао. – Мы можем пожениться завтра, если хочешь. Если ты не против выйти замуж за мужчину, у которого за душой одни только амбиции, а из наследства – заложенное за долги поместье.
Стефани прочитала несколько строк и глянула на Хэтерфилда.
– Тебя.
– Что это значит?
Она аккуратно сложила документ, положила его на столик у кровати и, встав, опустилась сверху на колени Хэтерфилда. Его тело все еще было горячим и излучало животную энергию. Стефани положила ладони ему сзади на шею и сказала:
– Я люблю тебя. И буду любить до самой смерти. Но и потом мой дух поднимется из могилы и будет преследовать тебя, пока ты не устанешь и не последуешь за мной в иной мир. Вдвоем мы прорвемся на небеса, потому что я так тебя люблю, что…
– А если я отправлюсь в могилу раньше тебя? – со смехом прервал ее он.
– Только посмей! – Стефани прижалась щекой к его чуть колючей, золотистой щеке и проговорила: – Я не смогу жить без тебя. Ты – мое сердце, я не вынесу, если оно перестанет биться!
Двое влюбленных какое-то время сидели молча, прижавшись друг к другу так крепко, как только можно. Стефани дышала глубоко и медленно, ощущая кожей близость Хэтерфилда, наполняя легкие его запахом.
– Что означает буква «М»? – наконец спросила она.
– Где?
– В твоем имени.
– О, это «Мортимер».
– Мортимер?
– Девичья фамилия моей мамы.
