Случилось так, что архитектор Калеб Таррингтон впервые увидел своего шестилетнего сына, когда его бывшая жена отказалась от ребенка. Растерянный отец обращается с просьбой о помощи к молодой учительнице Джулии Раффет…
– Нет, мистер Таррингтон! Это ни в какие ворота не лезет! Вам нельзя здесь находиться, – школьный секретарь раздраженно взглянула на него поверх очков, как уже сорок лет глядела на выпускников, нарушающих правила. Но, к немалому смущению строгой женщины, Калеб Таррингтон не обратил никакого внимания на ее слова. – Нужно было прийти вчера, в день, специально отведенный родителям для бесед с учителями, – настаивала мисс Боултон. – А сегодня учителя сдают годовые отчеты. Мисс Раффет слишком занята, чтобы принять вас.
– Я не отниму у нее много времени, – Калеб упорствовал, стараясь добиться своего. Ему было необходимо попасть к мисс Раффет.
– Попробуйте, но не уверена, что у вас получится, – не сдавалась мисс Боултон. Она жестом указала на дверь перед ним. – Кабинет мисс Раффет справа. Пятая дверь. Пожалуйста, дайте мне знать, когда будете уходить. Вы же не хотите, чтобы вас закрыли здесь на все лето, не так ли?
Но ее шутка не возымела никакого действия, так же как ее лекция. Он едва кивнул головой, пробормотав:
– Благодарю вас, – и ушел.
Мисс Боултон задумалась: зачем ему понадобилась Джулия? Что-нибудь личное? Романтическое? Она сразу загорелась этой идеей. Маленькие ученики Джулии любят ее до умопомрачения, но все четыре года, что она преподает в Виттьерской школе, мисс Боултон ни разу не замечала, чтобы нечто подобное испытывали к молодой учительнице мужчины. Особенно такие, как Калеб Таррингтон.
Она покачала головой, размышляя над странным визитом Калеба Таррингтона и романтических перспективах Джулии Раффет.
Калеб постоял за дверью секретаря, стараясь взять себя в руки и собраться с мыслями. От этого разговора так много зависит. Нужно уговорить незнакомую мисс Раффет помочь ему. Если он сможет…
Ему представилось, бледное личико Уилла, его маленькая фигурка, скованная страхом, который тот старательно пытается скрыть, и Калеба захлестнула неистовая любовь к ребенку. Его сын! Прошли уже сутки, а в душе Калеба все еще звучали фанфары.
Если только… Он резко оборвал свою мысль. Прошлое умерло. Все закончилось. Сожаления ничего не могут изменить. Теперь надо попытаться обеспечить сыну будущее. И первый шаг к этому – уговорить мисс Раффет. Хорошо бы знать о ней немного больше. Его старинный приятель Джон сказал только, что лучшего учителя не встречал за все годы своей работы директором школы. Если кто и сумеет ему помочь, то только мисс Раффет. Но возьмется ли она за это?
Расправив плечи, Калеб вошел в класс. Оказавшись в большой солнечной комнате, он инстинктивно отыскал взглядом дубовый учительский стол перед доской. Но за ним никого не оказалось. Он оглядел комнату. Стены – голые, все парты вынесены. Пусто.
Как быть? Сесть за стол и дожидаться, когда вернется мисс Раффет? Или спросить цербера, выдающего себя за секретаря, не знает ли она, где может находиться мисс Раффет?
Подожду, решил он. Внезапно слева из-за полуприкрытой двери послышался шум. Из подсобного помещения, пятясь, выходила женщина. Калеб оценивающе оглядел ее фигуру, особенно стройные бедра, обтянутые джинсами. С явным нетерпением она толкнула дверь и потянулась к чему-то над головой.
От этого движения ее серая майка натянулась на небольшой груди, подчеркнув ее совершенство. Калеб с усилием сглотнул, стараясь подавить внезапно возникший сексуальный интерес.
Не замечая его присутствия, женщина встала на цыпочки, по-прежнему пытаясь что-то достать с полки. А достав, потеряла равновесие и шлепнулась на пол. И тут же на нее рухнула полка. Посыпались цветная бумага, пыльная белая сетка и какие-то искусственные цветы. Последним прямо ей на голову свалился пакет со сверкающими золотыми блестками, которые рассыпались вокруг, покрыли ее светло-каштановые волосы, аккуратный прямой нос. Солнечный луч, пробившийся в окно, осветил все это золото и ослепил Калеба. На секунду ему вспомнились давно забытые образы ангелов, возникавшие перед его мысленным взором, когда он ходил в воскресную школу. Голос женщины вернул его к действительности.
– Пропади ты пропадом! – пробормотала она, пытаясь выбраться из золотого плена.
