У него было очень серьезное спортивное прошлое. Он, несомненно, обладал авторитетом, знаниями, особой чуткостью к подопечным и отличным чувством юмора. Умел выслушать любого из нас, и на все вопросы отвечал очень обстоятельно. Был не только тренером, но еще и судьей, а потому хорошо разбирался в правилах соревнований. Много лет стоял во главе национальной сборной, но затем решил переключиться на сборную Москвы и возглавил Школу высшего спортивного мастерства, где сам же и вел несколько классов – «Лазер» и «Катамаран Торнадо». Именно этот человек разрабатывал новые технологии тренировок и первым начал внедрять по-настоящему научный подход к подготовке яхтсменов, ведению лодки, настройке мачты и парусов. У него был свой метод биомеханики для тренировок по физической подготовке, позволявший приобрести осанку, выносливость и силу, но избежать при этом травм. Он заботился о нашем здоровье, правильном спортивном питании и полноценном отдыхе, и, с не меньшим вниманием, занимался нашим воспитанием, приучая быть уравновешенными, сконцентрированными и настроенными на победу. ««В спорте все складывается из мелочей», – говорил он. – И когда сумеешь все свести в одно целое, тогда и становишься чемпионом». Георгий Борисович Перельман всегда был с нами – выезжал в акваторию на катере, независимо от того, занимались мы в Москве или в Сочи, и часто приглашал на тренировки лидеров сборной страны, многие из которых являлись призерами чемпионатов мира и Олимпийских игр.
Мне везло: судьба всегда сводила меня с правильными людьми, настоящими наставниками. Я учился у них многому. Моя привычка вести спортивный дневник и с его помощью анализировать свои действия, которую я не потерял и во взрослой жизни, – родом из того московского лета. Равно как и умение пользоваться столовыми приборами, отказ от газировки и пирожных. Георгий Борисович уверял, что все это еще не раз мне пригодится. Так и получилось.
Жизнь моя делилась примерно поровну между тренировками и учебой, так что не так уж много времени оставалось у меня на общение. Впрочем, на одной из вечеринок в училище я все же успел обратить внимание на девушку потрясающей красоты, а заодно приметил и парня по имени Амир, который тоже добивался ее благосклонности. Надо сказать, что парень этот сильно отличался от всех остальных – модной прической, наличием скейта, на котором он выделывал разные невероятные пируэты, а также эрудированностью и какой-то нездешней галантностью. Думал ли я тогда, что именно с ним меня надолго свяжет судьба, и что мы вскоре станем лучшими друзьями?
В целом же, процесс адаптации на новом месте шел по обычному сценарию: надо было занять свою нишу и добиться к себе уважения. Иногда ради этого приходилось нарушать спортивный режим. Помню, один раз пришлось залпом выпить стакан самогона, чтобы доказать всем, что я настоящий мужчина. После этого подвига я заснул в автобусе по дороге домой и проснулся только в депо. Отец, который впервые тогда увидел меня в таком состоянии, ничего не сказал в тот вечер, но наутро вызвал на серьезный мужской разговор. К счастью, он знал, что я совершенно равнодушен как к выпивке, так и к сигаретам, так что понял меня и простил.
В училище, неожиданно для себя, я всерьез увлекся астрономией. Солнце, звезды, фазы Луны, далекие галактики, расположение созвездий на небосклоне – все это было наполнено не только магией, но и практическим смыслом. Я представлял, как, если понадобится, смогу управлять своей лодкой темной ночью вдали от берега. И в классе, и на лекциях в планетарии, куда нас периодически водили, я задавал массу вопросов. Влекли меня и химия с ее опытами в лабораториях, и физика с ее законами, и история разных народов и государств.
А еще нас учили стрелять. Уроки начальной военной подготовки были в те времена обязательными. Мы должны были уметь за минуту разбирать и собирать автомат Калашникова, чистить его, смазывать, а также знать, как устроена армия, ориентироваться в родах войск, воинских званиях и отличиях. Сначала мы палили из духовых ружей, а потом начали ходить в тир, где стреляли мелкокалиберными пулями из настоящих винтовок. Мне так понравилось это занятие, что ко всем своим многочисленным хобби и увлечениям я, ни минуты не сомневаясь, добавил еще и стрельбу. Несколько раз я даже поучаствовал в первенствах среди профессиональных училищ Москвы, где конкурировал только с одним парнем – все с тем же Амиром, который и здесь пытался меня обойти.
Между тем, моя будущая профессия скорняка уже начинала приносить мне небольшой доход – во многом благодаря мужу моей старшей сестры Эдику, который во время моего очередного визита в Нальчик всего за пару недель научил меня кроить и шить меховые шапки, которые мы потом с большим успехом продавали на рынке.
