Обычно все наши поездки были связанны с маленьким бизнесом, который вели мои родители, помимо основной своей работы. Мама оставалась на две смены в детском саду, отец с утра до ночи пропадал на своем авторемонтном заводе, но нас, детей, было девять человек, и зарплаты, конечно, не хватало. Это сейчас видом коммерции под названием «купля-продажа», в тех или иных масштабах, занимается практически весь цивилизованный мир, но в те времена считалось это спекуляцией, и советские законы карали за нее сурово. Спекулянта ждала тюрьма, полная конфискация имущества, некоторые даже получали смертные приговоры. Так случилось, к примеру, с директором одного из центральных гастрономов Москвы, которому не смогли помочь даже самые влиятельные, много раз осчастливленные им покровители.
Как ни странно, это прозвучит, но моя мама совершала в то время своего рода маленький подвиг, набивая продуктами и вещами, купленными на нужды нашей многодетной семьи, чемоданы и перевозя их из Москвы в Нальчик. Это был серьезный риск, несколько раз мы попадали в ситуации почти безвыходные, однако выбора, как я теперь понимаю, у нее не было.
У матери почти везде были знакомые продавцы, от которых узнавала она о завозе того или иного тогдашнего дефицита. Обычно это была одежда, мужская и женская обувь, из братских социалистических стран – Югославии, Румынии и ГДР. Модные кроссовки и джинсы, хорошая костюмная ткань – все это пользовалось большим спросом.
Дефицит был постоянным спутником советского человека. Одежды и продуктов на всех не хватало, так как страна постоянно развивалась и строилась, к тому же большая часть государственного бюджета неизменно осваивалось оборонной промышленностью – чтобы защититься от американских империалистов, как нам тогда говорили. На съездах компартии обсуждалось не то, как накормить народ, а как отправить первого человека в космос или проложить сквозь непролазную тайгу Байкало-Амурскую железнодорожную магистраль. Во всех магазинах того времени продавались только товары советского производства: стандартная, не очень красивая и совсем не удобная одежда, обычно серых тонов и оттенков, похожая на производственную униформу. И только в Московских универмагах можно было приобрести что-то более стоящее и модное. Всегда существовала, в то же время, определенная прослойка социалистического общества, имевшая свой подпольный бизнес и достаточное количество денег. Все они хотели одеваться модно и питаться хорошо, однако ездить за всем этим в Москву были не готовы. И все они, в конечном счете, и становились клиентами моей бедной героической матери.
Она берегла нашего отца, поэтому обычно старалась ездить сама, отпросившись с работы и прихватив с собой кого-то из детей. Как сейчас помню наши бесконечные стояния в очередях, с самого раннего утра, вместо школы. Иногда и вовсе приходилось ночевать прямо на улице, чтобы не пропустить свою очередь, и отмечаться в длинных списках. Отпускали по одному наименованию товара в одни руки, но у матери было удостоверение многодетной, к тому же рядом в качестве живого доказательства вечно крутился кто-то из нас, так что нам доставалось немного больше. Разумеется, каждый раз бывало множество недовольных, в результате чего поход за покупками превращался в отдельный спектакль, однако мать была уравновешенным человеком. Она всегда говорила: еду надо заработать. Нельзя никому завидовать, нельзя никого обижать и никому не надо ничего доказывать. А еще она говорила, что собаки лают всегда, а караван должен следовать по своему собственному пути. Да, моя мать была реалистом, никогда не сдавалась, знала много жизненных поговорок и обладала утонченным чувством юмора.
Из вырученных от продажи партии товара денег мама всегда оставляла некоторую сумму для оборота, а остальное тратила на продукты для нас. С Кавказа они с отцом привозили, особенно в еврейские праздники, полные корзины свежих продуктов, огромные сочные помидоры, пеструю зелень, фрукты, молодую картошку, кошерное свежее мясо и курицу, а еще, неизменно, пакет грецких орехов и трехлитровую банку кавказского горного меда. В те времена мы жили бедно и скромно, но я всю жизнь буду помнить также привозимую с Каспия черную икру. Страшно представить, во что это обходилось моим родителям, но икру эту мы ели ложками, потому что, как говорила наша мама, икра полезна для растущего детского организма.
Глава вторая. Мне повезло с родителями
