Внезапно мой слух обострился, матерные возгласы орков в беседке, которые резались на сей раз в нарды, охи и вздохи из квартиры Шиферов, навязчивая детская песенка из окна Зборовских, и шум деревьев исчезли, как будто кто-то подкрутил настройки на эквалайзере, и я отчетливо различил голос Даши, которая, видимо, общалась с кем-то по телефону.
— Я думала, он программист, айтишник! — взволнованно объясняла девушка, делая перерывы, чтобы затянуться сигаретой. — А он учитель, представляешь? Я Наташке позвонила, она туда только устроилась, эльфийский преподавать и что? Представляешь — он на самом деле учитель истории! Купил парты в кабинет за свои деньги! Как это — и что? Ну да, говорила что щедрый, что в «Бегемот» ходили, и такси премиум класса… Это про него, да. Ну не знаю, не знаю! Может из армии деньги проматывает! Но парты-то зачем? И вообще — дурачок какой-то, получается, зачем он в школу вернулся? Понятное дело — нравится мне, он симпатичный, умный и вообще… Ну да, да, было. Ну-у-у-у… Нежный такой, старомодный, но горячий, горячий, да! И дворянин, представляешь? Его папа двойную фамилию носил, пока в земщину не переехал. То есть если бы Пепеляев в армии остался и стал вольноопределяющимся, а потом — офицером, то мог бы вернуть дворянство, понимаешь? Да, да, ну дай уже помечтать, Лидочка… Не знаю я, что теперь делать. Мне Круглов ставку крупье предлагает, три тысячи денег, прикинь! Но это надо переезжать в Гомель и Круглов точно приставать будет, давно пристает и вообще — он противный… Но я уже больше так не могу: это не город, это сраное болото, Лида, меня уже тошнит от Вышемира! А тут — Пепеляев, весь из себя джентльмен, и я вообще не знаю что и делать… Но — школа, серьезно? Наверное, он все-таки дурачок, да? По нему вообще не видно, что он собирается жить нормально…
— Хватит, — сказал я. — Подслушивать нехорошо. Ничего по-настоящему нового я для себя не узнал.
— ТЫ ВЕДЬ И ПРАВДА НЕ СОБИРАЕШЬСЯ ЖИТЬ НОРМАЛЬНО, ДА? — дракон явно пытался меня троллить.
Я посмотрел на лопатку в своей руке и скорчил рожу. Норма, как и девиантность — понятия очень растяжимые. Нет какой-то одной общепринятой нормы, почти ни в чем. Если норма — это ради трех тысяч терпеть приставания работодателя или отстегивать бабло бугаям, которые не занимаются производительным трудом в принципе — то нет, я не собираюсь жить нормально.
Я считаю нормальным вкладываться в дело всей своей жизни, двигать его вперед, даже если для этого нужно покупать парты. Но уж точно я не собираюсь никого заставлять переходить в мою веру, даже Дашу. Особенно Дашу.
Еще раз зачем-то скорчив рожу, я двинул в сторону подъезда.
На последнем лестничном пролете сидел мой сосед — Женя Зборовский. Тот брюнетистый журналист. Он держал в руках маленькую кофейную чашечку с блюдечком и вдыхал ароматы кофе. Пахло, надо сказать, отлично, да и чашечка выглядела очень красиво.
Рядом с ним, на ступеньке, стояла еще одна, такая же. Тоже — красивая.Завидев меня, он вздохнул и показал глазами на кофе:
— Будешь? Внезапно образовалась лишня порция. Жена уснула, пока детей укладывала.
— Неудобно как-то, — дернул плечами я.
— Ой, да брось ты, — сказал Зборовский. — Садись.
Я сел, пристроил сумку и лопатку и взял кофе. Судя по запаху — его варили с шоколадом, то есть — с какао-порошком, но без сахара. Интересный вариант, стоит попробовать.
Мы молчали несколько минут, просто пили кофе. Когда напиток закончился, сосед сказал:
— Говорят, среди американских эльфов — уманьяр, считается, что даже посидеть и помолчать рядом — уже общение. Представляешь? Один воин видит другого, который сидит у своего вигвама, подходит к нему, садится рядом, достает трубку, раскуривает, они сидят десят минут, молчат — и все. Расходятся. Пообщались, ять. Вообще не понимаю такого. Я же — трепло каких поискать. Я только и умею, что байки травить. Ладно, если выражаться корректно — коммуникабельный! Писать, рассказывать, вопросы, ответы — это все моя тема… Потому в журналисты и пошел. Так что давай, спроси у меня что-нибудь, а я тебе расскажу! Вижу же — вопросов у тебя целая куча. У тебя прямо вот на лбу такая морщина, которая означает, что ты дико озадачен.
— Серьезно? — я не выдержал и улыбнулся. — Ты мне прям глаза открыл! А я всегда думал: как мой папаша узнавал, когда у меня в школе приключалось дерьмо? Еще и напряжение такое чувствовал — вот прямо здесь! Думал, тяжкие думы башку распирают.
Я потрогал лоб и действительно обнаружил морщину. Вот же — сколько времени прожил, а никогда и не задумывался об этом!
— Давай, спрашивай, — Зборовский усмехнулся. — Окажи мне услугу. У меня недотрёп сегодня. На работе два часа ехал в одну сторону, сделал два снимка — поехал в обратную, дома жена уснула… А мы обычно как? Детей уложим и сидим тут, общаемся… Но четверо мелких — это целая куча. То одно, то другое, сам понимаешь… Умаялась она. Так что окажи мне услугу — пообщайся с соседом. Не по-уманьярски.
