Я и не на такое еще пойти готов. Я прекрасно знаю, куда можно потратить бесконечное количество денег и всегда их будет мало! Школа — это всегда благотворительность, да?
И золотой унитаз мне не нужен, у меня есть золотой ночной горшок! С самоцветами. Нашелся в одном из сундуков, эдакий модный аксессуар с ручкой и крышкой, очень удобный и практичный… Практичный, если мерять по лекалам века эдак шестнадцатого. Нынче-то представить себе его использование по назначению у меня не очень получалось.
Золотой батон мне тоже был без надобности — я обычные батоны люблю, пшеничные, свежие, обязательно — толстыми кусками и со сливочным маслом…
В животе у меня заурчало.
— Так, сударь миллионер, — проговорил Олежа. — Твои слова про одну вещь все еще в силе? Тут вещички-то ого-го!
— Конечно, в силе! — сказал я, рассматривая золотой ночной горшок, который до сих пор вертел в руках. — Хочешь — вот возьми, серьезная вещь! Тут живого весу килограмма два, не меньше! И самоцветы.
— Это что — кастрюлька? — заинтересовался Чумасов. — Может я возьму?
— Кастрюлька-говнюлька,— заржал Дядька. — Это сральник! Не жили красиво — нехрен и начинать, Чума! Или ты так презрение к материальному благосостоянию хочешь выказать? Типа, срал я на ваше золото!
— Ничего ты не понимаешь, — Чумасов взял у меня из рук ночной горшок.— Удобная штука. И ценная! Крышка, кстати, в комплекте? Или как вторая вещь?
— Я что — кхазад? — показушно оскорбился я. — Бери крышку! Мое рыцарское слово твердое: любую одну вещь! Только пожалуйста — прежде чем везти домой покажите Иеремии Михайловичу или Христофору, чтобы какую магическую заразу с собой не притащить…
Честно говоря, такая моя щедрость все-таки была вызвана отчасти и легким шоком — он таки меня настиг. Двенадцать сундуков с золотыми и серебряными монетами и слитками, драгоценной утварью и украшениями — это, конечно… Януш Радзивилл подготовился к шведскому аншлюсу земель бывшего Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского всерьез — пожалуй, целую армию мог бы нанять! Одними мертвяками многого не навоюешь…
— Ну что — потащили? — поинтересовался Шеш-Беш, который себе выбрал толстенную золотую цепь, и тут же надел ее на шею.
С такой цепью, каждый месяц отковыривая по звену, можно как сыр в масле лет пять кататься… Если в одиночку, конечно. Если семья, дети — там совсем другая история…
— Потащили…
Это звучало так просто. На самом деле — сундуки оказались ужасно тяжелые. Золото вообще — очень тяжелый металл, а там кроме золота чего только не было! Чтобы как-то двигаться с грузом, мы подводили под каждый из сундуков по очереди по три стропы, хватались вшестером и перли наверх.
Дух Лисовского указывал нам путь, размахивая спрятанными в саван руками и создавая неяркую мистическую подсветку. Она, на самом деле, и нафиг была не нужна — налобные фонарики работали, но бывший повстанец хотел чувствовать себя нужным.
Когда мы вытащили из цокольного этажа первый сундук, мигом протрезвевший Котофей сказал:
— Я и раньше с таким хозяином счастливый был, а теперь вдвое счастливей буду…
На втором сундуке он предположил:
— А давайте племенных коров из Германии закажем? Может быть сто? Или двести? И рыбами будем торговать, красивыми?
На третьем сундуке у него задергался глаз. Когда мы вытащили все двенадцать, обливаясь потом и матеря все материальные ценности в мире, он залез на шкаф и начал шипеть. И шипел до тех пор, пока не прибежал Комиссаров и не накинул на котяру одеяло.
— Теперь мы все тут друг друга убивя-а-а-у! — рыдал кот из-под одеяла. — Проклятое золотиш-ш-ш-шко! Все захотят забрать его себе и начнут убивя-а-а-у!
— Это с какого перепуга? — совершенно спокойно поинтересовался Мельник.
— Мяу? — высунул голову Табачников. — Это… Ну… Богатство же!
— Погоди, — погрозил пальцем Олежа. — Вот ты, кошачья морда, ты нас убивяу вот это вот собираешься? Когти там точишь, небось, или крысиный яд в чай подсыпать норовишь?
— Яа-а-а-а? — возмущению Котофея не было предела. — Я домяуправитель! У меня оклад, полный пансион, соцпакет и премиальные! И вообще — я идейный! Сделаем Горынь снова великой!
Я чуть не подавился от такого лозунга, но промолчал — мне было интересно все это послушать. Пожалуй, обратись я в имаго — справился бы со всеми сослуживцами, буде они соберутся предать и реально забрать себе драгметаллы. А вот с некромантом и Вишневецким — это вряд ли. Страшные дяди.
— Ну! — пожал плечами Мельник. — И мы так. Не про то, что снова великой, а про то, что есть уговор! Вот — у меня, например, ожерелье из рубинов. Я на транспортную компанию его пущу, тут куча денег получится. Закупим новые колесные тягачи, я на это потрачусь… Пацаны тоже свою долю внесут, уверен. И придем мы к Пепеляеву не с протянутой рукой, а вполне себе солидной конторой. ЗАО «Транспортная компания "Зеро»! Долгосрочная перспектива, друг мой мохнатый — она куда как важнее чем сиюминутная прибыль, которую мы не в силах проглотить…
— Да? — снова высунулся Табачников из-под одеяла.
