По поводу этого типа людей у меня в душе всегда бушевала буря из самых разных эмоций: досада, жалость, злость, недоумение и даже некая иррациональная обида.
Такие водились и в нашей реальности: обычно — образованные, молодые, нахватавшиеся по верхам обрывочных знаний, эмоциональные, мечтающие о замечательной жизни прямо здесь и сейчас, отмахивающиеся от любых доводов в духе «вообще-то надо бы сначала много поработать». И все они почему-то считали, что пан из-за границы (какую бы маску он на сей раз не надел) только и ждет, как бы вручить эту самую замечательную жизнь на блюдечке с голубой каемочкой, совершенно бесплатно. Пан мечтает жить замечательно САМ! И чтоб замечательно жили ЕГО родные и близкие, и ЕГО страна — это в лучшем случае. И если есть молодые идиоты, которых можно употребить ради этих целей — то почему бы и нет? Правда, эти молодые идиоты все-таки были НАШИМИ идиотами, и поэтому их было безумно жалко.
— Подпанки? Емко, — кивнул царевич. — Но есть и второе течение. Старая аристократия. Ваш знакомый Сапега, а еще — Волк-Ланевские, Козелл-Поклевские, Хрептовичи, Ходкевичи, Радзивиллы и кое-кто другие… Автономисты. Они очень ценят то положение, которым обладают в Великом Княжестве. Они понимают, что тут начнется, если будет война. И, тем более, если граница Речи Посполитой по Днепру станет реальностью. Хотя этому не бывать…
Вот тут его высочество задумался, и мне эта заминка не понравилась. Закончил он гораздо менее энергично:
— Не бывать, пока жив Государь.
Мы помолчали. Дракон вежливо спросил:
— ТАК ЖРАТЬ-ТО КОГО, СКАЖИТЕ ПОЖАЛУЙСТА?
— А кого хочешь! — снова оскалился царевич. — Главное — по правилам. Пусть магнаты и шляхта потрошат друг друга на территории юридик, кланам пора пустить кровь — и если они сделают это сами, с твоей помощью, то это будет выглядеть гораздо более приемлемо, чем второй вариант…
— Тот, о котором вы говорили с Воронцовым? — уточнил я.
— Именно он. Но это — вариант Дмитрия. Десять опричных полков, башибузуки из Орды, эльфийские добровольцы, кхазадское ополчение — и тотальный сыск по всем юридикам Великого Княжества. Крамолу искать и на колы сажать! Но прищеми мы панов — зашевелятся бояре да князья, а еще — ханы и мурзы, графы и бароны, беки и шейхи. А если паны начнут друг друга резать сами: Пацы — Сапег, Олельковичи — Радзивиллов, автономисты — подпанков… Вот это будет мой вариант! Все очень просто — ты дружишь с Вишневецкими, скоро даже породнишься. Ты достал из подвала этого старого черта — Радзивилла Черного. У тебя шуба от Сапег! Вот и коалиция! А врагов ты нажил предостаточно, пожары дворцов тебе Олельковичи, Пацы и Ольшанские не спустят…
— Вы предлагаете мне спровоцировать гражданскую войну? — изумлению моему не было предела. — Когда и каким образом я показал, что могу пойти на такое? Почему вы решили, что кто-то из магнатов пойдет за мной?
— Заяви открыто, кто ты есть на самом деле, и все завертится само собой! И, во-первых, война не гражданская, а феодальная, — назидательно поднял палец вверх царевич. — То есть пострадают только аристократы и их вассалы. Во-вторых, война начнется практически при любых раскладах, но у нас есть шанс вскрыть гнойник на наших условиях. А в-третьих…
— Сколько есть времени? — спросил я, довольно бесцеремонно перебивая царского сына.
— М? — удивился царевич. — Времени на что?
— Насколько я понял, ключевой вопрос — в наличии на территории Великого Княжества нескольких десятков тысяч молодых людей самых разных сословий, чья неуемная энергия вкупе с накачкой со стороны злобных дядей неправильными идеями может привести к социальному взрыву. Сюда же добавляем ситуацию в земщине, где в целом ряде городов творится явный бардак. И несколько аристократических родов, которые поглядывают в сторону Речи Посполитой, так?
— Взгляд под интересным углом, — кивнул его высочество. — Но — все так.
— И все это скопище проблем уперлось в инициации, верно? Всем хочется получить реальную надежду на магию? Чиновникам нужно ставить галочки в отчетах, амбициозная молодежь хочет жить отлично прямо здесь и сейчас, государству нужно как можно больше одаренных, кланы мечтают о том, чтобы их отпрыски как можно чаще и раньше инициировались, так?
— Верно! — он смотрел на меня в упор, его разные глаза сверкали и искрились, лицо выражало крайнюю степень безмятежности. — У вас есть вариант мирного решения кризиса?
У меня в голове царила полнейшая мешанина, и у Гоши, и у Пепла — тоже. Они-то знали, куда я клоню, и понимали, что никто кроме нас в принципе с этим не справится. Но, бесы меня задери, я думал заниматься этим лет через десять или двадцать! Время — вот самый главный ресурс. Время и кадры. И если со вторым еще кое-какие мысли были, то первого катастрофически не хватало.
— Однако, есть вариант, — выдохнул я и двинул кулаком прямо в колонну ротонды, так сильно, что посыпалась штукатурка. — Придется все-таки поиграть в Дамблдора. Но, ей-Богу, мне нужен хотя бы еще один год.
