— Тут, джентльмены, не то что блудняк — тут полный аллес капут. Такой замес что сил нет, работы очень много впереди! Сразу всего рассказать не могу, но… Много денег понадобится. Очень много. И много верных людей. Вы уже знаете, что я вроде как снова аристократ, и это все, все пятьсот гектаров — это моя юридика теперь, здесь можно развернуться… Нужна база для ваших грузовиков — Бога ради, нарежем вам место под парковку, гараж и станцию техобслуживания! Хотите ко мне в вассалы — приму. Даже по гектару на брата выделю, под приусадебное хозяйство, отстроитесь. Не хотите — контракт подпишем, честь по чести… На один день, на месяц, на год — как угодно. Ну и вот это вот наше будущее изъятие ценностей из подземелья с нейтрализацией нежити и игнорированием ловушек — про него мы тоже как-то не договорились. Какая такса, джентльмены? Как работать будем?
— Э, брат, падажжи! — один из любителей игры в нарды, чернявый мужик лет сорока, самой южной наружности, вдруг вскочил со своего места. — Ты же наш Пепел, да? Я — Шеш-Беш, в две тысячи восьмом дембельнулся из Поискового, в последнюю Балканскую добровольцем шоферил… Ежжи вот это вот — братство нулевок там, то, сё… Слушай, дорогой, а если… Просто вот подумай над этим: если тут сделать дом родной для нулевок? Там привилегии какие-то, то, се… А то у всех вот оно есть, а у нас вот его нет! У эльфов — Ород-Рав на Байкале, у гномов — Магнитка, Железногорск, еще что-то где-то, у цивильных — вся земщина! У магов — юридики ежжи! А можем мы — нулевки где-то чувствовать себя как дома? Ну чтоб больничка была специальная, где нашу нулевочность учитывают, свой клуб какой-то, где посидеть вот так вот, в нарды сыграть, что-т обсудить… Чтоб общага какая-то где кости можно кинуть, отдохнуть, чтоб свое движение, только для самых близких, а?
Я стоял и хлопал глазами. Ничего себе — спич на злободневную тему! Оно и в голову не приходило, что нулевки себя как-то выделяют из массы народа, чувствуют свое единство и общность вне узкого братства ветеранов Поискового батальона… А ведь по сути — это отдельная социальная группа! Тонкая прослойка между магами-аристократами и простолюдинами-цивильными, которая вполне может чувствовать дискриминацию — ведь даже распоследний цивильный из земщины чисто теоретически может поехать в сервитут, нанять лекаря или купить зелье регенерации — и вылечить, скажем, онкологию! А нулевка — нет.
— О! — сказал Вишневецкий, прогуливаясь по потолку. — И это самое… Дом отдыха для уставших архимагов. Ретрит! Когда рядом нулевки — душа отдыхает! Возможность получить в рожу невзирая на социальное положение и не-ве-ро-ят-ну-ю магическую мощь — это прям рас-пре-крас-но!
Онкологию, получается, вылечить нулевка у себя не может, но зато дать в зубы тому, кто может — это запросто! Вот такой вот пердимонокль получается…
— Так! — я с удивлением обнаружил, что поисковики неожиданно оживленно восприняли слова Шеш-Беша. — Об этом стоит конкретно так подумать. Идея впечатляющая, я и не думал о таком, но… Но мне нравится! И нам, определенно, понадобится больше земли. И больше денег. И — заявить о себе, чтобы леди и джентльмены нашего роду-племени съезжались к нам со всех концов богохранимого отечества! Поэтому — займемся тем, что лежит у нас под ногами. Перебьем нежить, достанем ценности, наши вельможные и ясновельможные антиквары проведут оценку добытого, и имея перед глазами табличку с примерными суммами уже будем планировать траты и точки приложения сил. Одно скажу точно: рабочих мест для нулевок, да еще и с боевым опытом, и с командирской жилкой скоро будет чертовски много… Давайте так: за сегодняшний выход возьмете себе каждый по одной вещице. Хоть саблю панскую, хоть кубок с брильянтами, хоть бочонок с порохом. А там — разберемся.
— Погнали в данж! — оживились поисковики. — За дело, браты! За дело!
Мигом на головах у них появились каски, на лбах — фонарики, в руках — лопатки. Бронежилеты, наколенники, налокотники, прочные перчатки, светошумовые гранаты и химические фальшфейеры — все у ребят оказалось с собой, в рюкзаках! У меня, впрочем, тоже. С ними было легко — одним миром мазаны, одну школу прошли…
— А Христофор? — спросил Чума. — Лич с нами не пойдет?
— Кур-р-р-ва пердолена, — отмахнулся лич. — Я уже не лич! Я — Христофор, живой и здоровый, и молодой. И хрен у меня теперь стоит, и сила в мускулах имеется, и вкус еды я ощущаю — и сие дуже добре. Но с вами не пойду. Я там столько времени просидел, с таким трудом выбрался, что ну его к дьяволу! Карта есть, зомбей там немного осталось — ваш Пепеляев их здорово накрошил в первый свой визит, так что справитесь! Главное, тащите все сюда, мы с Ярэмой будем разбираться с трофеями.
— Найдите мне, пожалуйста, красивый череп, — попросил Ярэма — он же Иеремия Михайлович. — И принесите. Можно с мясом и волосами, это не беда. Я его выскоблю и себе сделаю чашу, буду из нее пить кофе и бесить жену.
— Лады, Михалыч, выберем самый изящный и крупный! — и глазом не моргнул Дядька. — Пошли, что ли?
И мы пошли.
