— Так вот, Кирилл Платонович… Вы, может, и неплохой человек, однако — редкостный говнюк. Вы и есть тот самый черный властелин, которого я должен победить, представляете! И никто, кроме меня, этого сделать не может! Понадобилась бесова уйма нелепиц, везения, странных стечений обстоятельств и совпадений многих факторов, чтобы я оказался здесь. Это просто фантастика, вы не поверите… Ваши дерьмовые графики! Рост инициаций по экспоненте! Ради этого вы выпустили джинна из бутылки своим бездействием. Вы подарили чувство безнаказанности магнатам, тормозили все жалобы и обращения по поводу роста преступности и проблем в коммунальной сфере. Вам плевать было даже на наркотики, подпольные бои и прочие откровенные мерзости. Вы даже не задумывались об этом, когда подписывали очередной документ!- я понимал, что все это больше похоже на истерику беременной гимназистки, а не на грамотную воспитательную работу, но ничего с собой поделать не мог. — Вам и в голову не могло прийти, что все эти инициации в каком-то задрипанном городишке происходят совсем не из-за того, что вы приподзакрыли глаза на кучу гадостей и спровоцировали настоящий социальный кризис в отдельно взятом уезде! Объясняю на пальцах: дело не в вас и не в том ужасе, что вы устроили…
Вдруг подал голос мой телефон, так что я аж вздрогнул, и Виноградов вздрогнул, потому что я его чуть не выпустил. Пришлось втягивать его внутрь, повалить спиной на стол и держать за горло одной рукой, чтоб не мешал, и только после этого отвечать на телефонный звонок:
— Да-да, Ингрида Клаусовна! Да-да, я в Москве, добрался, все нормально, общаюсь вот сейчас с человеком, которого очень давно хотел повидать… В каком смысле — ночью инициация? — вот тут меня накрыло всерьез. — Как — Пегова? Подождите… Метеориты? Звезды с неба? Э-э-э-э… Нет, мы с зодиаком разбирались! Я из кабинета физики телескоп… Да куплю я телескоп, а Таня как? Что с ней? Никто не пострадал? Ну, вскипело озеро и вскипело, в конце концов! Озеро тоже в целом пустяки, дело житейское… У меня знакомая есть — гидромант высочайшего уровня, восстановим мы озеро! Главное — с детками порядок? Ну, Ингрида Клаусовна! Ну, я не специально, оно само!
Виноградов в этот момент начал сучить ногами: похоже, я слишком сильно его придушил. Гутцайт продолжала материть меня на шпракхе, но потом успокоилась и отключилась.
— Картина маслом! — я убрал руку от его горла. — А я вот удивлялся, что за девятое мая у вас в документах… А это моя Танечка Пегова! Она, оказывается, задание очень серьезно восприняла…
— К-к-к-к-какое… — он пытался спросить, но не мог.
— Какое задание? Домашнее задание, по обществоведению… Я учитель, однако. Школьный. Все ваши драгоценные инициации произошли только и исключительно среди учеников средней школы номер шесть города Вышемира. Там, где я работаю. Но вам ведь на это насрать, да? На школу, на детей, на учителей, на весь город! Главное, чтобы график этот бесов, по экспоненте чтоб! — я почувствовал, как у меня лицо перекосило. — Знаете, меня порой жутко раздражает моя мягкотелость. Просто за тех коммунальщиков, за пацанов из клуба «Рассвет», за девчонок из модельного агентства, за Шутова, за Сивуху, за швею из Дома Быта и за жителей пятиэтажек на Военном городке, у которых из-за вас яма с говнищем глубиной в семнадцать метров образовалась… Я ведь сожрать вас должен. Или за ноги из окна выбросить. А не могу… Вшивый интеллигент, вот я кто! Я всегда думаю о последствиях, вот какая заковыка… А еще — я историк, и в принципе могу поверить, что вы действовали, исходя из своего понимания общего блага. Вполне себе представляю, что инициации любой ценой — это именно тот путь служения богохранимому отечеству, который вы для себя избрали. Может быть, вы даже патриот. Может быть, вы даже правы — на макроуровне…
— Но я… — он пытался отползти.
