—
— Мы с вами — отличная команда! — признал я, закрывая за собой окно и пытаясь отдышаться. — Пойдемте искать кабинет 23−15 и бить замминистра магии, сиречь — дьяка Чародейского приказа Виноградова головой о стол!
— МЕСТО, КУДА ПРИВОДЯТ МЕЧТЫ — КАБИНЕТ 23−15 ЧАРОДЕЙСКОГО ПРИКАЗА! — пафосно провозгласил в моей голове дракон, и я подумал, что это мог сказать и я, и Гоша с одинаковой вероятностью.
Честно говоря, Министерство Магии меня разочаровало. По крайней мере — двадцать третий его этаж точно! Никаких телепортов в каминах, никаких волшебных примочек… Просто — длиннющий коридор с кабинетами, на дверях которых — таблички. Вообще ничего интересного! Ну да, ремонтик приличный, ручки золоченые, девочки с папочками носятся туда-сюда симпатичные, дядечки в дорогих костюмах… И никто из них меня не замечает, точнее — замечают, но спецовку и каску, а не меня. Магию я тут увидел только один раз: в холле какой-то моложавый господинчик в очках с золотой оправой явно чародейским образом вывел на стену проекцию графиков и вещал что-то своим коллегам:
— Заметьте, именно первый порядок идет по экспоненте, со вторым порядком мы такой закономерности не увидели! Вообще никаких подвижек, даже на территориях, которые идут по экспериментальной программе. После обеда у нас планерка, Виноградов будет докладываться по этому региону, он у нас курирует…
Внутри меня все закипело, и я пошел мимо. Графики! Циферки! Экспоненты! Эксперименты! Планерки! Какое скотство! Дети наркотиками травятся, мальчики на потеху публике в кровь дерутся, девочки чуть ли не заграничными проститутками становятся — а у них графики!
Я очень аккуратно, но без стука вошел в кабинет 23−15.
— Это двадцать три — пятнадцать? Виноградов Кирилл Платонович? Я из хозчасти, Владимировна сказала, у вас окно на проветривание не открывается! — так же осторожно и тихо я закрыл за собой дверь на замок.
— А? Что? — хозяин кабинета поднял глаза от стопки бумаг. — Да-да, я Кирилл Платонович.
Кириллу Платоновичу было лет пятьдесят, он имел брюшко, брыли, большие залысины и золотые запонки. В общем-то походил как раз на замминистра, а не на дьяка. С другой стороны — замминистру, наверное, полагалась секретарша. Но дьяку, пожалуй, полагался кафтан с «разговорами», борода и высокая шапка! В общем — сплошной разрыв шаблона.
— Окошечко я посмотрю? — спросил я.
— Да-да, смотрите, только скоренько, скоренько, милейший, у меня планерка, надо готовиться! — он заерзал на стуле, подвигаясь и давая мне место пройти к окну.
Беглого взгляда на бумаги на столе хватило, чтобы понять — речь пойдет именно о моем Вышемире. Я даже дату последней инициации первого порядка увидал — 9 мая — и сильно удивился. Девятое мая — это ведь вчера! Что там такое у них случилось? Но на самом деле это было вторично, это могло подождать, ведь в данную секунду я хотел оторвать хозяину кабинета туловище, если честно. Мне невыносимо хотелось провернуть такой кунштюк, но…
—
Так что я не стал отрывать Виноградову туловище. Я снял с головы каску и изо всех сил врезал этой оранжевой пластмассиной Кириллу Платоновичу по залысинам:
— ДАЦ!
А потом ухватил его за затылок рукой в сварочной перчатке и приложил физиономией о бумаги:
— ДАЦ! ДАЦ! — я в два счета открыл окно, в кабинет ворвался свежий ветер высоты и показались облака.
Окровавленные документы закружились по помещению.
— Даже не смейте применять свои жалкие способности, Виноградов, — сказал я. — В этом случае я откушу вам всю голову, оторву туловище и выброшу все это в окно. Я и так скорее всего выброшу вас в окно, но, возможно, почти целым. Тогда у вас останется ускользающе малый шанс спасти свою жалкую и никчемную жизнь. Молча-а-ать! Я не менталист, но прекрасно могу прочесть ваши мысли. Вы думаете: что это за мракобес в строительной спецовке вломился сюда, как он это сделал и почему ударил вас строительной каской по затылку, а потом физиономией — по документам? Документов, вам, наверное, особенно жаль, Виноградов. Молча-а-ать, иначе я засуну эти бесовы таблички и графики вам в одно ухо, а потом достану из другого! Поясняю по всем пунктам сразу. Я — ваши дерьмовые галочки из отчетов. Я — оживший график роста инициаций. Я — причина сегодняшней планерки. Я все голову ломал, за каким бесом тут оказался, о каком балансе идет речь, какого-такого злодея я должен одолеть… Понимаете, Виноградов… А ну-ка тихо!
Он потянулся к своему телефону, так что мне пришлось ухватить его за шкирки и за ремень, подтащить к окну и, по классике жанра, высунуть наружу по самые щиколотки. Виноградов висел вниз головой, пучил глаза и задыхался от страха — еще бы! Его бренное тело свисало над Москвой, кровь с разбитого лица капала вниз, с высоты двадцать третьего этажа…
