Взгляд потемневших глаз не отрывался от моего лица. Я отвернулась, не в силах сопротивляться его странной настойчивости. Вздрогнула от прикосновения губ к запястью. Резко отдернула руку и прижала к груди.
— Кажется, вам требуется срочная медицинская помощь, принцесса, — продолжал король, словно ничего не произошло.
Сперва я подумала, что он имеет в виду какие-нибудь сердечные капли, потому что этот орган, кажется, пытался вырваться из грудной клетки и броситься наутек.
— Что? — беззвучно шевеля губами, шепнула я.
— Ваши руки, — все тем же мягким низким голосом повторил он.
— Вас это не касается, — к моему неудовольствию, я обнаружила, что голос мой дрожит. — Уходите. Скоро вернется мой муж, он окажет мне всю необходимую помощь.
Если я думала, что этим оттолкну его, то ошиблась. Король словно бы почувствовал себя вольготнее и расслабился, услышав о муже.
— Боюсь, что я не могу оставить даму в таком состоянии. Хоть вы и крайне невысокого обо мне мнения, но я все же мужчина и король. Я не могу допустить, чтобы люди в моем королевстве страдали.
— Я в полном порядке. Скоро вернется мой муж, — настойчиво повторила я.
— А пока он не вернулся, я не могу оставаться в стороне. У вас есть какая-нибудь мазь? Нет? Боюсь, что и у меня при себе ничего нет. Ну что же, тогда будем лечиться природными средствами, — он огляделся. — Кажется, нашел. А ты садись. Я сейчас.
Садиться я не стала. Впрочем, в дом я тоже по какой-то причине не ушла. Так и осталась стоять, словно памятник сама себе, глядя, как он рвет листья какого-то растения.
— Подорожник, — с улыбкой объяснил он, приближаясь.
Я невольно отшатнулась, инстинктивно пытаясь сохранить хоть какое-то подобие дистанции.
— Ваше высочество, — укоризненная улыбка появилась на его лице. — Неужели вы меня боитесь? Уверяю, я вовсе не планирую вас убивать.
Король медленно приближался, осторожно, держа руки на виду, будто подходил к дикому зверю. Несколькими движениями он размял листья в ладонях.
— А теперь приложим к поврежденной коже, и все будет хорошо, — комментировал свои действия он. — Лучше бы, конечно, мазь, но и так все скоро пройдет. В полевых условиях не всегда при себе лекарства, так что пришлось изучить некоторые средства. Целитель из меня, конечно, не выйдет, но спасти прекрасную девушку от крапивных ожогов я в состоянии. Нельзя же допустить, чтобы ваша нежная кожа оказалась повреждена. Хватает и того, что вы лишились своих длинных золотых волос. Я ведь немало думал о них, — непозволительно интимным полушепотом сообщил он. — О том, как вы оказались бы в моей постели, закутанная исключительно в собственные волосы, — широкие ладони короля прижимали листья к моим предплечьям. Мы словно замерли посреди танца, стоя лицом к лицу, на расстоянии в несколько жалких дюймов. — Полагаю, они как раз прикрывали бы вашу грудь. Ну что же, радует, что я неприхотлив. Впрочем, это ложь. Я очень разборчив, но ради вас… ради вас я готов пойти на эту маленькую уступку, ведь когда я, наконец, заполучу вас, все будет так, как я пожелаю.
— Нет! — пронзительный визг неприятно отозвался где-то в черепной коробке.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять: источником звука была я сама. Мое самообладание разлетелось на куски и валялось сейчас где-то в грязи вместе с надеждой. Глупо было думать, что во мне можно разглядеть нечто большее, чем вещь. «Когда я заполучу вас», — сказал он. Коллекционная безделушка для гостиной, трофей для его роскошной королевской спальни, разочарование, разочарование.
Глупая-глупая Эйлин! Какое безрассудство — думать, что ты заслуживаешь любви. Любовь не для тебя. Все, что тебе предлагали — ночи в королевской спальне, которая тебе не принадлежит, дни, наполненные смешками придворных, знающих, как именно ты добыла себе место во дворце.
Несмотря на все это, я готова признать: я бы пошла на подобное. Стала бы любовницей и предметом бесконечных пересудов, пошла бы на все, если бы почувствовала, что ему хоть немного важна я сама, а не возможность, наконец, расквитаться с гордячкой-принцессой.
— Я никогда, вы слышите, никогда не опущусь до подобного! — кричала я, отшатнувшись от него, как от прокаженного. — В моей жизни есть вещи, о которых я буду сожалеть, но мой отказ вам в этот список не входит. Богиня избавила меня от столь ужасной участи — быть вашей женой. Вы не способны сделать ни одну женщину счастливой!
Король пошатнулся, как от пощечины. Кажется, я ударила его по больному. Недостаточно. Все еще недостаточно.