— Не знаю, говорили ли вам когда-нибудь об этом, но вы немного пугающий. Знаете, это молчание и ваше каменное лицо. И вы меня молча ведете куда-то через лес, — я говорила без остановки, не в силах замолчать. — Нет, я, конечно, не думаю, что вы меня там убьете или что-то в этом роде, но, согласитесь, ситуация немного страшная и…
— Домой.
— Что? — на мгновение мне даже показалось, что я ослышалась.
— Я веду тебя домой, — спокойно отчеканил он.
— Домой это к вам домой или ко мне домой?
Он тяжело вздохнул, словно каждое произнесенное слово доставляло ему жуткие мучения.
— К тебе домой.
— А вы… местный житель? — осторожно спросила я.
— Живу за ручьем. Я твой сосед.
— А зовут вас?..
— Меллариус, — буркнул мужчина.
В этот момент мы вышли к моему дому, но почему-то с другой стороны. По едва заметной тропе мы подошли к маленькому прудику с лягушками. Волна облегчения прокатилась по моему телу. Вот я и дома. Не убили, не съели, еще и ежевики принесла.
— А я Эйлин, — вспомнила, наконец, о вежливости я.
— Знаю.
— Откуда? Вы знакомы с Кэсс? Она вам обо мне рассказала? Или Лаэрт? Вы его видели? Вы знаете, куда он ушел? Он исчез, и я понятия не имею, куда.
— Пчелы, — коротко ответил Меллариус и морщины на его лице разгладились, а по губам скользнуло нечто, что при должной степени оптимизма можно было бы принять за улыбку. Заметив мое недоумение, он пояснил: — Мне рассказали пчелы.
— О, так вы…
Вот это неожиданность. Мой новый знакомый — Истинный Пчельник*. Из тех, кто не просто умеет разговаривать с пчелами, но понимает, что они говорят в ответ. Все знают, что пчелы — магические существа. С их помощью можно передать весточку умершим предкам, им непременно сообщают обо всех важных событиях в семье, их приглашают на свадьбы, крестины и похороны, но людей, которые по-настоящему понимают пчел, очень мало. Их зовут Истинными Пчельниками, а мед с их пасек обладает целебными свойствами.
— Сказали, молодая хозяйка живого дома голодает.
— И вовсе я не… погодите… Живого дома? Мой дом живой?
Меллариус пожал плечами:
— Там живет и растет все и всё.
Действительно. Включая куст посреди моей гостиной.
— Значит, вы просто решили помочь по доброте душевной? — ну, где-то тут однозначно должен быть подвох. Совершенно точно. Не может быть все так просто.
— У меня есть еда, — просто сказал он. — У тебя ее нет. Мне пора.
Ни единой эмоции не отразилось на непроницаемом лице. Меллариус развернулся, готовый исчезнуть в лесу, когда я выпалила:
— Может, зайдете на чашку чая?
Если он местный житель, а его пчелы летают повсюду и все видят, значит… значит, он может знать что-то о моем пропавшем муже. Да, Меллариус невероятно неразговорчивый замкнутый тип, но я попробую выспросить что-нибудь. Нужно лишь спросить.
— У меня есть чудесный мятный чай, — собственно, только мятный чай и есть.
Изобразив нечто похожее на доброжелательную улыбку, я выжидающе взглянула на своего визави. Согласится или нет?
— Если не помешаю, то с удовольствием, — сказал он, и я выдохнула с облегчением.
Может, заодно узнаю, что за человек эта Кэсс. И выпытаю рецепт какого-нибудь средства для подагры короля Дроздоборода. У него подагры нет, но хорошо бы, чтобы появилась. Почему-то из всех здешних жителей именно молчаливый пчельник Меллариус показался мне самым безобидным вариантом. Наверное, потому что пчелы не общаются с негодяями. У них строгий моральный компас.
* * *
* Да, пчельник это пасека, но в устаревшем вариенте этим словом также обозначают пасечника. И да, почти все, сказанное о пчелах, правда кроме, разве что, Истинных Пчельников.
Как гостеприимная хозяйка я уступила Меллариусу свою любимую горошковую кружку. Он сидел на бревне и чинно пил мятный чай, аккуратно держа кружку широкими мозолистыми ладонями. О чем бы его в первую очередь спросить?
Все время, пока я разжигала огонь и кипятила воду, пчельник молчал. Казалось, он вообще согласился остаться только из вежливости и сейчас сидел, не зная, как бы поскорее сбежать.
— Итак, у вас есть семья? — сделав крохотный глоток чая, спросила я.
Спросила и тут же пожалела. Ну, какая у него семья? Либо одинок, либо вообще вдовец. Не похож мой новый знакомый на семейного человека. На человека, счастливого в семейной жизни.
— Моя семья это пчелы, — коротко ответил он.
— Как… мило. Да, очень мило, — закивала я. — Значит, больше никого?
Меллариус помолчал. Уставился в кружку, словно ища в ней ответы.
— Она отменила свадьбу, — наконец сказал он.
— О… — очень-очень неловко.
Да, Эйлин, ты просто мастер тактичности. И ведь даже сказать нечего. Все те пустые слова, что предписаны правилами этикета, не подходят для этой обстановки и этого человека. Слишком уж тут все настоящее. Горячий чай в металлической кружке, жужжание мух и угрюмый, но какой-то очень настоящий человек, сидящий напротив меня. Притворство и фальшь не для него. Он не поймет подобного.
— Мне очень жаль, — произнесла я, пытаясь взглядом и голосом выразить всю свою искренность. Мне действительно было жаль. Не следовало лезть в чужую душу.
Меллариус лишь пожал плечами.