Самый простой мой наряд выглядел вычурно и нелепо сейчас. Разряженная павлиниха рядом с простенькой серой птичкой. Вот кто я. Это голубое муслиновое платье я всегда особенно любила. Незатейливый покрой и приятная ткань делали его идеально подходящим для работы в саду. Не то чтобы я особенно увлекалась садоводством, но есть в дальнем уголке огромного дворцового сада одна клумба. Мамина клумба с розами. Цвета неба, как ее глаза. Герцогиня Валарская как-то упомянула, что это был мамин любимый цвет и с тех пор, пробираясь к розам, я старалась надевать именно голубой наряд. Словно мама могла увидеть меня в нем и… И, пожалуй, этого достаточно. Даже если бы она просто увидела меня, увидела, что я, как умею, ухаживаю за ее розами, она бы, возможно, была рада.
Можно ли скучать по тому, кого никогда не знала? Наверное, да. Ведь я скучаю по ней. Иногда ее отсутствие в моей жизни оглушающе громкое, перекрывающее все остальное. А порой это просто крохотный укол в самое сердце. Некому было поправлять мою фату и промакивать слезы кружевным платочком на моей свадьбе. Один из множества эпизодов в моей жизни, когда я хотела бы, чтобы она была рядом. Говорят, она была добрейшей женщиной в королевстве. Как бы я хотела, чтобы она была рядом…
Покорно брела я за своим мужем. Сил демонстрировать стойкость и храбрость уже не оставалось. Да и не была я ни стойкой, ни храброй. Просто уставшая и напуганная восемнадцатилетняя девчонка.
Покинув дворец, мы прошли сквозь шумный город и вышли на окраину. Усталость постепенно сковывала конечности, ноги ныли, а в горле пересохло от жажды, но просить мужа (какое дикое слово, у меня есть муж!) остановиться не хотелось. Я ведь даже не рассмотрела его как следует! Мы женаты, а я не знаю, как его зовут, не говоря уж о чем-то большем. Что он за человек? Зачем он согласился жениться на мне?
— Как… как твое имя? — хрипло прокаркала я. Незнакомец, который отныне зовется моим мужем, удивленно обернулся. До сих пор я, отставая от него на полшага, могла видеть только темноволосый затылок и левое ухо. Теперь же на меня уставились внимательные тёмные глаза.
— Лаэрт, — спокойно ответил он.
— Не сказала бы, что рада познакомиться, — губы невольно скривились в усмешке. Нет, все же осталось во мне еще что-то остро-колючее. — Однако, пожалуй, мне следует представиться. Эйлин.
— Я знаю, — просто кивнул он. — Я ведь на тебе женился.
Почему? Почему ты на мне женился? Неужели думал, что мой отец осыплет тебя золотом? Как ты мог так продешевить? Все, что ты получил, это я. Впрочем, может, тебе это и нужно было? Молоденькая принцесса, чтобы согревать твою постель.
При мысли о брачной ночи по телу пробегает дрожь. Я не хочу этого. Я боюсь этого. Не то чтобы я не знала, чего ожидать. Мне известно, как это происходит, но это не мешает невольно содрогаться при мысли обо мне и этом мужчине в одной постели. Он незнакомец. Абсолютный незнакомец, который смотрит на меня так спокойно и сдержанно, будто бы он каждый день женится на принцессах и вся эта ситуация ему не впервой. Будет ли он груб? Будет ли жесток? Нет, не хочу об этом думать сейчас!
— Куда мы идем?
— Ко мне домой. Далековато, но что поделать, придется тебе поднапрячь свои ножки, принцесса, — сверкнул белозубой усмешкой он.
Я невольно застыла, впервые увидев что-то похожее на улыбку на его суровом спокойном лице. Мой муж высок. На нем потрепанная кожаная куртка с множеством царапин, заломов и парой ярких заплат. Густая темная щетина на его лице кажется колючей. Сейчас в моде длинные волосы, но он носит короткую стрижку. Возможно, потому что она требует меньше усилий. Его нельзя назвать привлекательным с общепринятой точки зрения, но он и не выглядит отталкивающе.
Мой муж смотрит выжидающе и спокойно. Он знает, что я его изучаю, и его это не смущает. Может быть, я ищу в его лице отблески того, кто пел прекрасную песню под дворцовыми окнами. Тот человек казался романтиком. Он пел так нежно и печально, что щемило сердце. Этот же бесстрастно-насмешлив.
— Не называй меня так! — невольно вырвалось у меня. — Я не принцесса… Больше нет.
— Как скажешь, — пожав плечами, соглашается он прежде, чем я успеваю добавить еще что-нибудь резкое. — Нам стоит продолжить путь, если не хотим ночевать на дороге.
— Да, пешеход из тебя неважный, дорогая, — протянул он, когда я в пятый раз споткнулась и непременно упала бы, не подхвати меня крепкая рука. Я торопливо отстранилась, не желая продлевать прикосновение. — С такой скоростью сегодня мы точно до дома не доберемся, придется сделать привал и заночевать где-нибудь.
За истекшее время я пересмотрела свои взгляды на ночевку на дороге. Я готова была упасть прямо там, где стояла. Сил уже не оставалось ни на что. Удобные легкие туфельки, которые я так любила, стерли мне ступни чуть ли не до костей. Никогда еще я не ходила так много пешком. Мы шли и шли. Покинули город и вот уже вечность брели по пыльной дороге куда-то вперед и вперед.