— Наш дом, — повторил он. — Кажется, мне стоит перенести тебя через порог.
— Нет! — взвизгнула я, отшатываясь.
— Как скажешь, — ничуть не смутился он.
Из-под покосившегося крыльца был извлечен ключ. Дверь гостеприимно распахнулась.
— Входи же.
Если я войду, это все станет еще более реальным. Старый крохотный домик, заросший плющом. Все такое потрепанное и неухоженное. Все это теперь моя жизнь. Не хочу! Заберите меня отсюда! Верните меня домой! Пожалуйста, пусть это все будет чудовищным кошмаром! Пусть это окажется неправдой.
— Предпочитаешь ночевать во дворе? Твое право.
Я отмерла и шагнула внутрь.
Наверняка каждый хотя бы раз в жизни слышал о разнообразных зачарованных котомках, волшебных избушках и прочих чудесах современной магии. Такие котомки и избушки внутри всегда гораздо больше, чем снаружи. Можно войти в крохотную лачужку и оказаться в настоящем дворце. Практически то же самое происходило с моим новым домом. То же самое, только наоборот. Снаружи он казался маленьким и убогоньким, внутри же все оказалось еще хуже.
За тяжелой деревянной дверью, покрытой облупившейся краской, которая когда-то давно была зеленой, оказалась крохотная квадратная прихожая. Из прихожей налево и направо вели две двери. Мой муж обнаружился за левой из них, в маленькой комнатушке с печью, столом, узкой кроватью и парой стульев.
— Располагайся, — гостеприимно кивнул он на один из стульев.
С ужасом посмотрев на предполагаемое место для сидения, я приняла волевое решение оставаться на ногах. Пусть даже ноги подгибались от усталости. В конце концов, уж лучше немного постоять, чем рухнуть вместе с этим предметом старины, когда он не выдержит возложенного на него груза. А в том, что стул подо мной непременно сломается, у меня сомнений не было. Я никогда не весила много, а путешествие сделало меня еще более тощей, но даже свой скромный вес я не могла доверить местной мебели.
Вновь подняла голову паника. Мне показалось, что стены сдвигаются вокруг и это хилое строение вот-вот обрушится и погребет меня под собой. Мир съежился до размеров этой крохотной комнаты. Потолок давил на голову. Воздух выкачали. Меня кто-то душил. Великан схватил меня за грудь и выдавливал из меня жизнь по капле.
— … просто дыши… умница, девочка… нет, не смей… еще раз…
В головокружительной круговерти мира я успела выхватывать только отдельные фразы, сказанные спокойным низким голосом. Окружающая реальность сузилась до размеров булавочной головки.
Мгновение, и я вдруг извергаю скудное содержимое своего желудка на траву. Вновь вращение, хаотичные звуки и ощущения.
В себя я пришла когда уже стемнело. Я сидела на крыльце и размеренно дышала, как велел мой новоиспеченный муж. Он сидел рядом, без тени смущения разглядывая мое осунувшееся, покрытое испариной лицо, прилипшие ко лбу грязные волосы.
— Полегчало? — спросил он, заметив, что я вернулась к реальности, и подсунул металлическую кружку.
— Кажется… — прохрипела я и сделала большой глоток. Внутри оказалась вода. Прохладная и свежая.
При мысли о том, что я пью из металлической посуды, да еще и красной в белый горошек, я нервно хихикнула. Никогда прежде не доводилось пользоваться чем-то подобным. Что-то подсказывает: в ближайшее время мне предстоит делать немало такого, что я никогда раньше не делала.
— Сожалею, что доставила неудобства, — безотчетно произнесла я. Подобные формулировки вбивались в меня годами, неудивительно, что в ситуации, когда мозг оказался неспособен работать, всплыли базовые установки.
— Не стоит беспокоиться, ваше высочество, — церемонно склонил голову мужчина.
— Не надо, — жалобно проблеяла я и вновь уткнулась в кружку.
Противно зажужжало в ухе. То ли в левом, то ли в правом. Надеясь избавиться от звона, я слегка встряхнула головой, чем вызвала еще один мучительный приступ тошноты и головокружения. На этот раз удалось обойтись без неприятностей.
— Комары, — пояснил муж, невесть как догадавшийся, что именно стало причиной беспокойства. — Готова пройти внутрь или будешь ночевать под открытым небом?
Казалось, его устроил бы любой ответ. Ему не было дела, где я буду ночевать, и, как ни странно, меня это успокаивало. Такое равнодушие ощущалось привычным. Именно оно дало мне силы подняться и вновь войти в дом, которому суждено стать моим домом.
На сей раз все оказалось проще. Размеры комнаты уже не так пугали. Я все еще чувствовала себя погребенной заживо, но, по крайней мере, теперь могла сопротивляться этому чувству.
— Ты оставила это на крыльце, — прислонившийся к дверному косяку Лаэрт держал в руке знакомую металлическую кружку. — Здесь слуг нет, моя дорогая.
Я неловко дернула плечом, но не произнесла ни звука.
— Ну, ладно. Обживаться будем завтра. Не знаю, как ты, а я ужасно устал и не отказался бы вздремнуть.
— Здесь одна кровать, — произнесла я, словно он этого не заметил. Впрочем, оставалась надежда, что во второй комнате есть еще одна.
— Совершенно верно. Гостей не ждал, так что второй кроватью не обзавелся.
— Я… — так, спокойно, Эйлин, просто скажи это. — Я не хочу спать с тобой.