– Ринат, – позвала я, – поехали домой, а?
Он вдохнул. Выдохнул. Потер ладонями лицо, успокаиваясь, кивнул лейтенанту, оттолкнул от себя Алана и велел:
– Выходи, Урка Анатольевна, жениться на тебе буду.
Я смутилась, опустила голову, дождалась, когда дверь откроют, и скромно вышла, мгновенно оказываясь в самых надежных, теплых и любимых объятиях Рината.
За спиной раздался шум, очень похожий на то, что кому-то очень больно прилетело, но обернуться мне не дали. Ринат прижал мою голову к груди, развернул меня к выходу и потянул за собой.
Когда мы всей дружной толпой оказались на крыльце здания полиции, Ринат соизволил дать мне немного свободы, но лишь для обзора, и обиженно протянул:
– Нет, я все понимаю. Вообще все. Но меня почему не взяли?
– Прости, – выдохнула я, – но мы так весело не планировали день провести. Немного отомстить хотели, а оно вон как вышло.
– Луша, ну ты-то куда? – продолжал возмущаться Ринат. – Я думал, что мы сообщники до гроба, а ты меня на мужа променяла.
– Так вышло, – захлопала ресницами Лукерья.
– Не буду я с вами дружить больше. Я, может, тоже хотел повеселиться, а вы… – Ринат продолжал делать вид, что дуется. – Я, значит, работать должен, а вы…
– Ринат, ну прости, – подняла я голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но Барсов взгляд отвел.
– Дома поговорим, – буркнул он.
– Ринат, – по-настоящему испугалась я.
Закусила губу, подумала пару секунд и решилась повторить его же фортель.
Выпуталась из его объятий, подбежала к его машине, забралась на капот и громко крикнула:
– Ринат! Ну прости меня!..
У моего жениха восхищенно округлились глаза, Эмиль возвышался на крыльце, как папочка неугомонного семейства, прижимая к себе супругу, Алан просто улыбался во все тридцать два, а я продолжила:
– Я больше никогда без тебя не буду попадать в полицию. Честное слово! А еще я тебя…
Последняя фраза утонула в потоке мата незнакомого мужчины с покрасневшим лицом, который бежал ко мне, размахивая руками, и что-то кричал. Вроде бы о том, что машина его.
Бегун был лихо перехвачен Аланом, который приобнял крикуна за плечи и сунул ему в карман несколько купюр, при этом что-то уверенно говоря, а Эмиль Багратович величественно приказал:
– Продолжай, Арина-джан!
– Это… Не твоя машина? – жалобно уточнила я у Рината.
– Какая разница? – легко махнул он рукой, – ты меня… Что там?
– Люблю, – выдохнула я на автомате, заливаясь краской.
– Не слышу, – радостно ответил Ринат, выставляя ухо вперед.
– Я тебя люблю, Ринат! – громко прокричала я.
– И я тебя! – Барсов подошел к машине, взял меня под колени, помог слезть, подмигнул ее владельцу и потащил меня к своему внедорожнику.
Но на полпути остановился, поставил на ноги, подумал пару мгновений, достал из кармана кольцо, бухнулся на колени и счастливо предложил:
– А поехали в загс – прямо сейчас? А для всех остальных через пару месяцев тождество сделаем.
– А поехали, – неожиданно согласилась я, поймав авантюрную волну.
Несмотря на наш вояж в обезьянник, тот день казался мне сказочным. Нереальным. Словно я вдруг обрела настоящую себя, семью, которая за меня горой.
И своего мужчину, без которого уже не мыслила своей жизни. Который стал частью меня. Моей стеной, за которой хотелось спрятаться и за которой было так хорошо и спокойно.
Тот, с кем я хотела бы провести вместе всю жизнь, встретить старость и умереть в один день лет через восемьдесят.
– Ура! Мы едем в загс! – закричал Ринат, подхватил меня на руки и закружил в воздухе.
Арина
Кажется, у меня вошло в привычку жить, принимать решения и совершать поступки спонтанно. Но это у меня, а вот мои родители были крайне изумлены, когда родная и единственная дочь позвонила и поставила перед фактом: мол, жду у загса, выхожу замуж.
У мамы дар речи пропал, а вот папа со смешком полюбопытствовал, не стукнулась ли я головой так, что забыла, что пока еще замужем. Вмешался Ринат, у которого с папой был приблизительно одинаковый уровень чувства юмора, и сказал, что надо брать невесту, пока горячая и пока постель, так сказать, не остыла. Папа речью моего жениха впечатлился и пообещал, что часа через два они с мамой приедут знакомиться с новым мужем. И родитель очень надеется, что этот второй – нормальный и последний в моей жизни. Ринат горячо заверил, что он тоже очень на это надеется, и вернул мне телефон.
В загс был отправлен помощник Эмиля, а мы решили скоротать время в кафе, дожидаясь родителей. Сделали заказ, стараясь игнорировать едкие замечания Рината, что после отсидки нужно хорошо покушать.
Заняв угловой столик, мы дружно расположились за ним, усадив во главе дедушку Лёню.
Луша ластилась к мужу, я тоже жалась поближе к Ринату, который сиял, как новенькая чеканная монета.
– Что, невкусная баланда была? – подколол Ринат дядюшку, когда нам принесли заказ.
– Не хлебал, – отмахнулся Эмиль.
– Надо было вас еще там подержать, – хмыкнул Ринат.
Он взял ложку в левую руку, ибо правой обнимал меня и наотрез отказывался как-то менять ситуацию.
– Так как вы там оказались? – сверкнул он глазами, в которых плескалось веселое любопытство.
