Фразы были обрывисты, мало понятны, но то, что я могла их слышать уже настоящее чудо. Что там было дальше? Отдать приказ. Но какой? Надо подумать…
Обратилась, даже толком не подумав, но прежде, чем сменить приказ на что-то более осмысленное, почувствовала легкое прикосновение. Открыла глаза и не поверила. Близрастущие деревья, отрастив ветви, накрыли меня с головой зелеными лапами. Трава поднялась, обвивая ботинки. Цветы прижались к ногам. Кустарники, создали что-то вроде юбки.
Если смотреть со стороны, меня словно в панцирь из растений заковали. В мягкий и теплый панцирь, который, кроме прочего, наполнял меня энергией. Она не походила на мою. Чистая, как кристалл, несла легкость и кружила голову похлеще вина.
– Ух ты! – удивленно выдохнула я. – Кларисса, ты была права – это потрясающе!
– Я всегда права, но рада, что мы наконец-то перешли на «ты», – она коснулась моей руки, возвращая в реальность. – Лучше остановиться, пока ты еще можешь держаться на ногах. Если переборщить, наутро будешь чувствовать себя, как после тяжелого похмелья. Нокси это точно не понравится.
– А ему какая разница? – нахмурилась я, сбрасывая с себя чары и выпутываясь из цепких веток.
Змея усмехнулась и подмигнула мне.
– Спроси у него сама при личной встрече. Мой воспитанник приказал глаз с тебя не спускать.
И снова этот «воспитанник». Что она имеет в виду? Впрочем, кроме нас здесь никого нет, почему бы просто не спросить?
Освободившись от растений, я прочистила горло.
– Почему ты называешь Кайнокса «воспитанником»? Вы, на вид, одного возраста. Как он может им быть?
Она села на траву, скрестив ноги, и похлопала по местечку рядом с собой. Я поспешила занять место.
– Сомневаюсь, что Нокси погладит меня по головке, но думаю, тебе лучше знать, с чем придется иметь дело и быть готовой ко всему. Твой истинный, совсем не такой каким кажется.
Я закатила глаза, издав притворный вздох.
– Забытые боги, неужели я узнаю о нем что-то плохое? В жизни бы не поверила.
Змея прыснула в кулак и легонько стукнула меня по плечу.
– Анилесс Пайн, да у тебя есть чувство юмора. На самом деле, не бывает плохих людей. Бывают те, кого в детстве недолюбили. Нокси как раз из таких. Не знаю, в курсе ли ты насчет его родителей…
– Культ кровавой луны, – кивнула я. – Он мне рассказал.
– Значит ты понимаешь, в какой он рос атмосфере и какие ужасы повидал. Его моральные ориентиры сильно сместились. Если честно, я удивляюсь, как он смог сохранить рассудок. Сам Нокси, как-то будучи в сильном подпитии, сказал, что все это благодаря мне. Я была еще ребенком, когда его отец, главный темный маг империи, Кайдрак Стирр, купил меня у валашского князя Матуро, убившего моих родителей и забравшего меня в рабство. Так я и познакомилась с маленьким Кайноксом и стала его первым и долгое время единственным другом. В его понимании дружбы, конечно же. Оно, как ты понимаешь, отличается от общепринятого. Мне было приказано не отходить от него, следить за каждым шагом. Я была не старше Нокса, но все окружение считало меня кем-то вроде няни. Тогда я и стала называть его в шутку «воспитанником». Он не возражает.
– Ты сильно на него похожа, – заметила я.
– Да, когда еще была возможность заимствовать облик… ты знаешь, что это значит? – я кивнула, вспоминая справку из книги, что дал мне темный. – Я решила, что хочу быть похожа на Кайнокса, – она наклонилась и прошептала мне на ухо. – Только не говори ему, что я это сказала, но он красивый.
Я не смогла сдержать сорвавшийся с губ смешок. Змея тоже улыбнулась.
– Постой, – вдруг вспомнила я. – Этот валашский князь… Матуро. Не из-за его ли смерти у Норлинга началась двухсотлетняя война с вампирами?
– Угумс, – кивнула она. – Нокси убил его, отомстив за меня.
Наверное, это неправильно, оправдывать убийство, даже будь жертва самым отъявленным мерзавцем на свете. Разве гуманность не существует для всех без исключений? И не потому, что у преступника тоже есть душа, а потому, что в первую очередь, она есть у тебя. Но слушая рассказ Клариссы о человеке, убившем всю ее семью, а ее саму, еще ребенком, превратившим в рабыню, я не могла винить Нокса за его действия. Пусть даже они привели к самой длительной в истории войне.
– А что насчет твоего возраста? – спросила я, решив сменить уж больно печальную для змеи тему. – Я читала, что перевертыши живут не дольше обычных людей, а тебе… сколько? Чуть больше двухсот лет? Выглядишь максимум на двадцать.
– Хочешь посоветую отличный крем от морщин? Он творит чудеса… – заметив мой изумленный взгляд, девица расхохоталась. – Я шучу, не делай такие глаза. На самом деле все довольно просто. Я такая, потому что твой истинный так захотел.
– Кайнокс? – удивленно прошептала я.
