Мужчина прищурился. Меньше чем за пять минут она поняла то, что ему следовало понять намного раньше.
«Научите собаку повиноваться простым командам:
Поводки и ошейники всегда должны быть под рукой, но когда вы учите вашего питомца выполнять простые команды, вам просто необходима такая вещь, как…
Сосиска.
Ничто не заставит его вести себя вежливо и культурно, как восхитительное угощение в желудке. Похвала и угощение — и вот вы уже на полпути к успеху в формировании зрелой личности вашей собаки.
Следующая неделя выдалась для Люка на редкость неудачной. Мало того, что Джулию вовсе не впечатлил его великолепный особняк, так она еще и задумала превратить его в будку для Щенка.
Рано утром в понедельник, собираясь на работу, Люк увидел первые перемены в своей жизни. Он завязывал галстук, когда восхитительный запах защекотал ему ноздри. Мужчина приподнял голову и принюхался.
Его рот тут же наполнился слюной. Люк последовал велению своего носа.
В кухне перед плитой, ранее практически не использовавшейся, стояла Джулия. Она была одета в рабочую голубую рубашку и брюки. Щенок примостился у ее ног. Они оба обернулись на звук шагов, но пес быстро перевел молящий взгляд обратно на плиту. Девушка мило улыбнулась Люку.
— Доброе утро. — Она взмахнула лопаткой, которую держала над сковородкой. — Я уже поела, но еще много осталось. У вас есть время для завтрака?
Времени у Люка не было. Он запланировал сделать пять-шесть звонков до полудня и обсудить детали проекта в Коста-Рике со своим юристом, однако спустя минуту он обнаружил, что развязывает галстук и садится за стол. Вчерашняя еда из китайского ресторана — единственный завтрак, который он мог себе позволить с тех пор, как покинул дом тети, а было это тринадцать лет назад.
Сперва внимание Люка по понятным причинам было приковано лишь к сочным сосискам и яичнице, но затем они с Джулией разговорились о прекрасной погоде, об успехах Щенка… Люк даже не заметил, как это получилось, что они затронули вопросы дизайна интерьера.
— Я сам ничего не делал, — бросил мужчина, — нанял дизайнера, кстати, очень дорогого. — Мужчина впился зубами в тост.
— Дом выглядит очень респектабельным, — согласилась Джулия. — Но совсем не подходит для собаки. Он и людям вряд ли подходит. — Она наклонилась вперед, ее лицо исказила недовольная гримаска. — Знаю, раньше у вас не было собаки, но, серьезно, Люк, о чем вы только думали? Положить белый ковер в гостиной? Фу! И стулья… хром красив, но кто может на них расслабиться?
Люк подцепил вилкой кусок яичницы и отправил его в рот.
— Покупал их не для того, чтобы на них расслабляться, — буркнул он. — Это вложение денег.
— Знаю. — Девушка опустила чашку на блюдце. — Ваш дом что — выставка?
— Нет.
— Тогда нужно сделать его удобным.
— Мне удобно.
— А Щенку — нет. Это теперь и его дом тоже. Вы же хотите, чтобы он чувствовал себя уютно?
На самом деле Люку было все равно, уютно Щенку или нет, но признаться в этом — значило рассердить Джулию.
Поэтому мужчина поспешно проглотил кусок и только тогда решил возразить:
— У Щенка уютная постель в будке…
— Снаружи? Там холодно и темно… И одиноко.
— Он собака, дьявол! Уверен, ему нравится жить снаружи. Там он может делать все то, что делают собаки. Бегать… — Люк запнулся, подбирая слово для другой собачьей деятельности. — Нюхать.
— Конечно, ему нравится бывать на улице, — терпеливо согласилась Джулия. — Иногда. Также ему нравится заходить внутрь. Щенку нужна семья, как любому человеку. Собаки — не просто одомашненные животные, они животные стайные. И они хотят проводить время со своими стаями. В случае со Щенком вы — его стая. Вы же не планируете сидеть рядом с ним у его будки каждую ночь?
Люк открыл, было рот, готовый возмутиться, но Джулия его опередила.
— Я уверена, что вы не забыли свое обещание проводить с псом больше времени?
Люк нахмурился.
Он мельком взглянул на Щенка. Пес не сводил с него ожидающего взгляда. Его влажные карие глаза не пропускали ни единого движения. По мнению Люка, Щенок вовсе не страдал, а с момента переезда Джулии он даже стал чаще вилять хвостом.
Люк так прямо и заявил девушке, опуская руку с сосиской под стол.
— Вам не следует поощрять его попрошайничество, — упрекнула Люка Джулия.
