Павел пожал плечами, «каждому свое», нетерпеливо поинтересовался:
– Ну, говорил ты со своим барыгой?
– Думай, че говоришь, – брови на лице Артура взмыли вверх. – Он не барыга, он – человек.
– Если он человек, то кто ж такие барыги? – спросил удивленный Павел.
– Фирмачи всякие, – пренебрежительно произнес брат.
– Ладно, – кивнул Павел. – Говорил ты со своим человеком?
– Говорил, – Артур наконец-то снял куртку. – Проектом вашим он доволен – все, говорит, в кайф. Для полной классухи хочет, чтоб пару моментов изменили… Ну, он сам тебе покажет.
– А насчет строительства?
– Согласен. Как весна начнется, тащи своих парней – и впрягайтесь.
– По поводу цен возражений не было?
– Нет. Только не забывай, – Артур погрозил брату длинным пальцем, – со всех ваших мне причитается три процента.
Павел развел руками.
– Как договаривались.
Артур собрался было встать, но тут же передумал и хлопнул ладонью по дивану.
– Эх, если бы не козлы эти!..
– Ты о ком?
– Об эстохах, – протянул Артур, отворачиваясь. – О ком же еще?
– А что тебе эстонцы?
Артур немного помолчал, криво усмехнулся.
– То же, что и тебе, – житья не дают!
– Не выпендривайся, – скривился уже Павел. – Гражданство купил?
Артур кивнул.
– «Бабок» на житье имеешь предостаточно, – добавил Павел. – Чего еще?
– Не могу я здесь, – почти прошептал Артур, с усталым вздохом уткнулся в ладони. – «Французов» этих ненавижу – перестрелял бы всех!
– Интересная мысль, – поразился Павел. – Что ж, можешь начинать. – Че? – Артур туповато глянул на брата.
– Приставь пистолет к виску и пали.
Артур зло прищурился.
– Ты на че намякиваешь? – У тебя мать кто?
– Не эстонка – это точно!
– Но латышка, – Павел был невозмутим. – А «французами», к твоему сведению, в нашей некогда единой и неделимой тепло величали всех прибалтов и латышей в том числе. Следовательно, «француз» и ты, хоть и с поганой для них русской примесью, – он с ухмылкой посмотрел на брата. – Чего ж так пыжиться?
Артур замялся, опустил лицо. Ему было что сказать, но…
– Тебя это не касается, – он резко встал, с прежней ухмылкой глянул на брата. – Твоя задача сейчас – не разочаровать человека и построить ему клевый дом.
– И заработать тебе немного «бабок», – кивнул Павел. – Ладно, иди уж.
Артур ушел. А Павел вдруг впервые подумал, что, в общем-то, понятия не имеет о жизни и проблемах двоюродного брата. Да, слыхал краем уха про какую-то мафию, но не особенно в это верил. Однако деньги у Артура водились немалые. Отлично обставленная двухкомнатная квартира в Мустамяэ и пятилетний «Фольксваген– Пассат» тоже наводили на кое-какие размышления. Артур ведь хоть и не был глуп, в представлении Павла с образом бизнесмена никак не вязался. Да и сам особой любовью фирмачей не жаловал. Так что…
– Если бы не поднялся тогда ураган… – давясь от распирающего его хохота, почти кричал Юрий Антонович. – Никто, наверное, и не узнал бы… что Галка носит «семейники»!
Илга Дайнисовна, краснея, с кислой улыбкой посмотрела на Елену Антоновну. Та в ответ небрежно махнула ладонью – к этим рассказам брата она привыкла еще с детства.
В комнату вошел Артур, сел рядом с отцом и торопливо наполнил тарелку самой разнообразной снедью.
– Че вы тут смотрите? – глянув на экран телевизора, брезгливо поморщился, с помощью пульта прошелся по каналам. – Вот это вещь!
Юрий Антонович с минуту тускло смотрел идущий по кабельному каналу круто «запеченный» боевик, пожал плечами.
– Как только может нравиться такая гадость? – вздохнув, скрестил руки на груди. – Не понимаю я этих американцев. Не умеют снимать, хоть ты тресни! Ума хватает только на пальбу и ругательства. Да и актеры у них слабоватые.
Артур, быстро жуя, с ухмылкой мотнул головой, но промолчал.
– Вот кино французское, итальянское там или старое советское, – продолжал Юрий Антонович, – совсем другое дело! Особенно комедии или что-нибудь про любовь; все жизненно, узнаваемо…
– Чем же твоя любимая «Эммануэль» так похожа на твою жизнь? – не выдержал Артур и хмуро посмотрел на отца.
Юрий Антонович покосился на жену, проведя рукой по лысине, досадливо крякнул.
– Или «Семнадцать мгновений весны» напоминают о подвигах героической молодости? – добавил Артур.
– А я фантастику ненавижу, – призналась Илга Дайнисовна, не обратив внимания на раздражение сына. – Там одно вранье. Помню, показали однажды американский фильм с каким-то дурацким козлиным названием…
– «Козерог-один», что ли? – опешил Артур и, когда мать кивнула, прыснул. – Ну, ты даешь!..
– И о чем тот фильм был? – зевая, поинтересовалась Елена Антоновна.
– Космонавты должны были лететь на Марс, – стала припоминать Илга Дайнисовна. – Но в ракете что-то отказало, полет отменили, космонавтов отвезли в какой-то секретный железный сарай…
– Ангар, – с усмешкой уточнил Артур.
– Какая разница? – махнула мать. – И вот из этого… ангара показывали их по телевизору будто с Марса, – скрестила руки на груди. – После этого фильма я и поняла, как нас с космосом дурачат.
– Тоже мне правдолюбица! – подивился Артур. – Можно подумать, в твоих любимых ужасах про вампиров и прочую нечисть есть хоть капля истины.
