– А-а-а!.. – заорал противник, пересчитывая головой и рёбрами ступеньки высокой лестницы. Потом скатился к её подножью и затих.
Наблюдая за всем происходящим снаружи, я мысленно похлопал в ладоши. Оникс, оказывается, был мастером оригинальных ходов. Уронил противника, не прилагая собственных физических усилий.
– Ты чё, Капуки, охренел?! – шокировано воскликнул Морозов, глядя вниз. – Ты же ему все кости переломал!..
– Я? – изумился Архимаг. – Да, я его даже пальцем не тронул.
– А может, он вообще себе шею сломал...
– Значит, такая у него судьба. Хочешь последовать его примеру? Иди сюда!
– Да пошёл ты, дебил, – скривился крепыш, как от зубной боли. – Мы с тобой потом разберёмся, где-нибудь в другом месте.
– Точно одержимый, – опасливо сказал Штырь, обходя Ояши стороной, чтобы спуститься к поверженному одногруппнику.
Пожав плечами, попаданец прошёл мимо распластанного тела Рыжего с разбитым в кровь лицом и направился через школьный сад к воротам. Парни и девчонки из других групп, ожидавшие очередного унижения Кануки, провожали его озадаченными взглядами. Похоже, он произвёл на них впечатление похлеще магического фокуса. Никто не думал, что он на такое способен.
«А вдруг Рыжий, действительно, свернул шею?» – предположил я, погружаясь в тело носителя. – «Не слишком ли круто ты с ним обошёлся? Это же всего лишь глупый пацан».
«Не знаю», – ответил Оникс, – «но, если таким пацанам не вбить в голову понимание, что на любую силу всегда найдётся другая сила, они могут вырасти беспредельщиками, как тут говорят, и будут чувствовать свою безнаказанность. В моём мире таких моральных уродов было много, и я вёл с ними беспощадную борьбу. Поэтому здесь я тоже не намерен терпеть подобных типов».
Мы вышли за ворота и осмотрелись, пытаясь сообразить, в какой стороне находится дом Ояши Кануки. Нужно было восстановить образ маршрута, по которому он ходил в школу и обратно.
Погода была по-осеннему прохладной, но Солнце «бабьего лета» всё ещё пригревало, лаская лицо лучами. Кроны высоких клёнов, росших вдоль железной ограды, окрасились в яркие жёлто-красные тона.
«Прекрасная пора, очей очарованье!» – сами собой всплыли в памяти слова забытого классика.
На какой-то миг мне показалось, что я нахожусь на родной Земле. И только необычная архитектура, выделявшаяся обилием колоннад, скульптур и лепных деталей, говорила о том, что я в мире альтернативной истории. Здесь не было унылых серых пятиэтажек, однотипных девятиэтажек и небоскрёбов из стекла и бетона, к которым я привык в своём мире. Но и транспорт здесь сильно отличался от современного земного. Легковые машины больше походили на ретро автомобили начала двадцатого века с высокими капотами, откидными крышами и хромированными деталями кузова.
– Эй, придурок, ты долго будешь ушами вертеть? – неожиданно раздался в стороне писклявый окрик. – Ты куда вообще смотришь? Я тебя здесь жду, как обычно!..
Наконец, уловив источник неприятного звука, мы повернули голову вправо и заметили стоящую под деревом девицу. Впрочем, девица, это громко сказано. Скорее, чучело женского пола с длинными тёмными лохмами и в чёрном балахоне до пят. Чуть раскосые глаза злые. Лицо бледное и мрачное, без грамма косметики. По сравнению с напомаженными девчонками из старшей школы Гакка, просто страшило.
«Это ещё кто такая?» – поинтересовался я, лишённый доступа к памяти носителя.
«Кажется, это сестра Ояши», – быстро ответил архимаг. – «Точнее, сводная сестра Ирма. Дочь его отца от первого брака с русской женщиной.
«И что она здесь делает?»
«На сколько я могу понять, пять лет назад, после гибели её матери, отец забрал девчонку в новую семью. С тех пор она живёт с Ояши и регулярно провожает его в школу, и обратно, чтобы его не побили уличные хулиганы. Она старше, учится в другом корпусе школы и владеет кое-какой магией. Поэтому может защитить слабого братца, который называет её сеседкой...»
«Что за дурацкое прозвище? Дичь какая-то», – фыркнул я, продолжая разглядывать унылую девицу, которой на вскидку было лет восемнадцать.
«Сеседка, означает сестра соседка», – пояснил Оникс и усмехнулся. – «Но она это глупое прозвище терпеть не может. Как и самого сводного братца, за которым постоянно нужно приглядывать и оберегать.
У неё с Ояши всегда были натянутые отношения, ревность и конкуренция. А когда отец умер, всё осталось по-прежнему».
– Ну, что застыл, тормоз? Испугался?! – спросила Ирма спокойней. – Ладно, извини, я забыла, что ты у нас нервный. Пойдём домой уже, а то есть охота.
Попаданец молча кивнул и мы пошли за девушкой по широкому тротуару. Значит, семейка Кануки живёт где-то неподалёку.
– Как у тебя дела с учёбой? – через минуту поинтересовался Оникс, чтобы получше узнать новоявленную родственницу.
Ирма вдруг рассмеялась и раскраснелась, что сделало её лицо более ярким и выразительным, а глаза живыми.
– Неужели?.. – воскликнула она сквозь хохот. – Первый раз за три года ты решил узнать о моих делах в школе!.. Ох—ха-ха... Не может быть.
