– МЕЛКИЙ СЛАБАК! – заорал я. – А НУ СОБЕРИСЬ!
– Даллас! – в сотый раз возмутилась Райан.
Я видел, что на самом деле она не сердится, а веселится, но ни за что не признается в этом, потому что шпынять маленьких детей за их промахи и заставлять выкладываться на полную катушку – неправильно и токсично.
– Да что? – пожал я плечами. – Меня же никто не слышит.
– Я тебя слышу.
Я закатил глаза и, разделавшись с говядиной и брокколи, принялся за ло-мейн. Смачное шоу, прямо зашло под настроение. Кто бы мог подумать, что эти мелкие поварята настолько прикольные?
Как только мы оба покончили с едой, я встал, взял у Райан тарелку и пошел на кухню, чтобы прибраться. Вернувшись, я принес ей еще бутылку воды, потому что весь такой внимательный и тактичный.
– Можно задать тебе вопрос?
Она посмотрела на меня:
– Конечно.
– Почему ты согласилась мне помочь?
– Честно?
Я фыркнул:
– Нет. Хочу, чтобы ты мне соврала.
Это был сарказм, но она все равно рассмеялась.
– Я согласилась помочь тебе, потому что думала, что могла бы тебе помочь.
– В смысле?
– Не знаю, говорила ли я тебе, но мои родители семейные консультанты. Вполне логично, что я кое-чему у них научилась за годы их практики.
– Ну да, логично. Но как это связано со мной?
– Э-э… ну, просто мне показалось, что тебя нужно немного поучить тому, как общаться с людьми.
Прошу прощения? Как-как?
– Так, можно еще раз? Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду… И не пойми меня неправильно… Мне показалось, что раз ты был настолько бесчувственен, что мог бросить меня от имени друга, то ты можешь быть бесчувственным и в других отношениях. И возможно, тебе не помешало бы прислушаться к некоторым советам относительно того, как обращаться с женщинами.
Я уставился на нее. Смотрел и смотрел. Это она так, черт побери, шутит?
– А как, по-твоему, я обращаюсь с женщинами?
Я тщательно подбирал слова, искренне желая узнать, каково ее мнение обо мне. Неужели оно никак не изменилось с того дня, когда мы впервые встретились? Или с той ночи, когда впервые изображали парочку и прятались у меня в комнате от остальных? Я думал, мы это проехали. Разве я не объяснил ей, что прямо сейчас мне никто не нужен? Что сейчас не время? Я ни с кем не встречаюсь не потому, что я такая сволочь и ненавижу людей. Я ни с кем не встречаюсь, потому что… по-моему, у меня нет на это ресурса.
Потому что после игры мне нравится сидеть дома, вкусно есть и смотреть тупые передачи по телевизору, а не развлекать кого-нибудь самому. Потому что я люблю смотреть старые фильмы в кинотеатре, в который, кроме меня, никто не ходит. Потому что я хочу чего-то настоящего, хочу, чтобы рядом был кто-то простой и честный. Потому что у меня нет времени и сил, чтобы фильтровать всякую чушь. Отсеивать всех этих охотниц за сокровищами. Этих корыстных прилипал. И этих…
– Ты хорошо обращаешься с женщинами. Правда. Теперь, когда мы провели вместе больше времени, я это вижу. Прости, что раньше думала, что ты относишься ко мне как к дерьму.
Я не отношусь к ней как к дерьму. И никогда не относился. Пытаясь переварить эту информацию, я смотрел на экран телевизора невидящими глазами. Черт. Мой мозг.
– Так вот что ты думаешь обо мне, а?
– Нет. – Она помолчала. – Вовсе нет.
– То, что я не флиртую с женщинами направо и налево и не даю им ложных надежд, а также не вожу домой каждую, которая была бы не против, не делает меня козлом. Если что, я даже думаю, что это делает меня довольно приличным чуваком. По крайней мере, я не полный говнюк. Все знают, чего можно от меня ждать.
Мой техасский говор проявляется тем ярче, чем больше я расстроен.
Райан кивнула:
– Так и есть. Я просто… – Она теребила край своего халата. – Не хочу врать. Я и правда думала, что тебе нужно исправиться.
– Исправиться?
– Да. Я думала, тебе нужна помощь в отношениях. Потому и согласилась их подделать.
Сказанула как отрезала.
Не могу поверить, что призналась ему во всем. Я чувствовала себя самым ужасным человеком на свете, когда говорила ему в лицо о том, как планировала его «исправить», как думала, что ему нужна моя помощь. Ну что за идиотизм. Мой, не его.
– Мне очень жаль, прости.
Он, конечно, не идеален, но и я тоже. По крайней мере, он честен и прямолинеен. В отличие от многих людей. В отличие от того же Диего, который мурыжил меня два месяца и не имел смелости расстаться со мною сам. Мы ведь с ним так и не поговорили, и теперь, когда мне удалось отвлечься на Далласа, я не особенно и хочу возвращаться к прошлому.
