Откуда-то издалека до моего сознания донесся голос Бреннона, спрашивающего у своих соперников по шоу, нужен ли кому-нибудь из них сейчас шкаф шоковой заморозки. Бóльшая же часть моего сознания была сосредоточена на желании переместиться вперед и положить ладони Далласу на грудь. Я не видела его без одежды с тех пор, когда мы в прошлый раз были наедине. Сейчас он был практически голым, если не считать халата, обвязанного вокруг его талии.
– Поменяемся?
Я автоматически кивнула:
– Ага.
Настала моя очередь помять ей спинку. Правда, под халатом на Райан была кофта, которая, как мы все прекрасно понимаем, помешала бы качественному массажу, не так ли? Райан нужно было ее снять, но я не был уверен, что у нее хватит на это духу.
Для начала она сняла только халат, аккуратно сложила его и пристроила у себя на коленях, как подушку безопасности. Сквозь кофту массировать было неудобно, но не невозможно. Она вертела головой так и сяк, и было видно, что ей некомфортно.
– Все хорошо?
Она пожала плечами:
– Ткань раздражает мне кожу.
Я знал, что так будет, но не хотел об этом говорить. Она и без того думает, что я шизик, и после нашего недавнего серьезного разговора мне совсем не хотелось ее в этом убеждать.
– Раздражение кожи – это не шутки, – подлил я масла в огонь. – Знаю не понаслышке.
Если бы она была в курсе, что я имел в виду, то вряд ли бы захотела продолжения, а так просто слегка наклонила голову вперед, чтобы мне было удобнее массировать ей шею.
Не успел я и пяти минут помять ей спину, как она повернула голову, морщась и пытаясь посмотреть мне в лицо:
– Я сниму кофту, но давай без шуток.
– Да, да, – проворчал я. – Ты ненавидишь шутки. Я уже знаю.
Мы это уже проходили, и кончилось все тем, что я оказался у нее между ног, а у нее на животе осталась надпись «ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ». Интересно, она еще не стерлась? Учитывая то, что она была сделана черным перманентным маркером… Я ж говорю. Можно делать гвозди.
Я подождал, пока она стянет через голову серую кофту. И только тогда понял, что на ней нет бюстгальтера. Или майки. Или футболки. Вообще ничего. Под кофтой ничего не было, и единственное, на чем я мог теперь сосредоточиться, так это на мысли о том, как сильно тогда, в моей спальне, хотел увидеть ее голую грудь, когда ее отвердевшие соски обтягивала футболка.
Пока она укладывала кофту себе на колени, я покосился на ее грудь – даже с такого ракурса было на что посмотреть.
Может, Райан для девушки и высокая, но она еще и очень хрупкая, и, когда мои руки снова коснулись ее тела, я не стал давить слишком сильно, потому что боялся сделать ей больно. Я нащупал небольшое уплотнение, напряженную точку, требующую особого внимания. Большим пальцем я стал размягчать это место, массируя его по кругу, в то время как она вздрагивала, постанывала и снова вздрагивала. Минуту или две я прорабатывал эту точку, после чего перешел дальше, к другой части спины. Круговыми движениями я двигался вдоль мышц, находил в них уплотнения и принимался продавливать и массировать их, чтобы расслабить.
– Ты так хорошо это делаешь, – прошептала она, склонив голову набок.
– Я, конечно, не профессионал, но стараюсь.
– А можешь просто провести ладонями вверх и вниз по позвоночнику?
У Райан молочная кожа. Справа на спине, возле грудной клетки, три родинки. Три крошечные точки, похожие на созвездие. Будь они на небе, я бы хотел провести кончиком пальца невидимую линию между ними. Я провел ладонями вдоль ее позвоночника, как она и просила, стараясь делать это как можно нежнее, любуясь каждым участком кожи, которого касались мои руки. Шелковистой, гладкой кожи. Вверх, вниз. Вверх… Вдоль лопаток. Мои ладони не такие мягкие, как у нее. Неделя за неделей, день за днем, по много часов подряд я имею дело с мячом из свиной кожи – мои руки огрубели и покрылись мозолями, несмотря на то что я надеваю спортивные перчатки. Но Райан, кажется, не обращает на это внимания. Она неподвижна. Я задерживаю дыхание, когда руки соскальзывают ей на талию, настолько узкую, что я мог бы целиком обхватить ее ладонями. Кончики пальцев пробегают вдоль грудной клетки.
