Райан ужасно долго была в туалете. Сомневаюсь, что ей резко приспичило сходить по-большому, так что же, черт возьми, она там делала? На ней просто лица не было, когда она выходила из комнаты. Может быть, она больна. Черт. А если беременна?
– Почему у тебя такой вид, как будто ты вот-вот обделаешься? – брякнул я, хотя понимал, что это прозвучит грубо, но не смог сдержаться.
– Правда? – спросила она с нервным смешком.
– Прости, мне не стоило так говорить.
Она покачала головой:
– Да нет, все в порядке.
Я перевел взгляд с ее лица на экран телевизора, где показывали соревнование тату-мастеров – бессодержательное шоу, которое я смотрю, когда не хочу ни о чем думать.
Райан откашлялась:
– Хм… Когда ты только пришел, то сказал, что хотел бы поговорить.
Я оставил пульт на кофейном столике, туда же положил ноги и откинулся на спинку дивана. Она заелозила на месте, и мне захотелось дотронуться рукой до ее колена, чтобы успокоить. Ее непонятное волнение передавалось мне, и я сам уже сидел как на иголках.
– Ну, я подумал, что было бы неплохо… проведать тебя и все такое. Как у тебя вообще дела? Несколько дней мы не особо были на связи.
Из-за этого я чувствовал себя полным уродом. И еще мне было одиноко без нее.
– Да нормально. Мой папа буквально загоняет меня на стену, а в остальном… Кажется, я начинаю привыкать к шепотам и взглядам.
– А что там с твоим папой?
Райан поколебалась пару секунд, подбирая слова:
– Он уже… видит профессионального футболиста в роли своего зятя. И, я думаю, даже выбрал имя первому внуку.
Если бы в этот момент у меня во рту была вода, я бы выплюнул ее на пол.
– Че?
– Да я шучу! – Она кашлянула. – Просто он перенервничал, когда увидел нас в новостях. Он большой поклонник Chicago Steam и футбола вообще. Каждое утро проверяет SportsCenter, как будто никаких других новостей ему и не нужно.
Я хмыкнул:
– Помню, мой брат встречался пару недель с одной женщиной, друзья которой просто сводили его с ума. Она постоянно клянчила для них билеты на матчи, и это еще ничего, но она, видите ли, хотела только вип-места. В конце концов это так достало Дюка, что он ее бросил.
Люди, которые хотят тебя использовать. Поиметь от тебя что-то. Как же их много вокруг!
– Должно быть, ему было непросто найти кого-то искреннего.
– Именно. Но теперь он встречается с воспитательницей, а она готова смотреть футбол только при условии, что может в этот момент заниматься своей любимой выпечкой и жевать сыр с колбасой.
Поузи своего рода бунтарка. Мы с младшими братьями ее обожаем. Меньше всего она мечтает быть в центре внимания. Единственный раз, когда ей пришлось появиться на публике, был во время вручения награды SportsCenter, и она ненавидела каждую секунду того вечера.
– С воспитательницей?
– Ага, из детского сада.
Райан широко раскрыла глаза:
– Вот уж правду говорят, что противоположности притягиваются…
– Ты как будто удивлена.
– Ну да. Ни за что бы не подумала, что знаменитый футболист захочет встречаться со скромной воспитательницей из детского сада.
– А ничего удивительного. Именно такой жизни мы и хотим – спокойной, домашней, с кем-то нормальным и настоящим, кто не стремится к пустой популярности и имеет голову на плечах.
Черт, кажется, это прозвучало не очень удачно.
– Я, конечно, не хочу сказать, что у всех жен и подружек футболистов нет головы на плечах. Но когда женщина накладывает на себя тонну макияжа, чтобы посидеть на трибуне в офигительно холодный зимний день, а потом еще долго позирует перед фотокамерами, это заставляет задуматься.
Это тоже прозвучало как-то не так.
– Хорошо, что тебя не интересуют отношения. И тебе не надо ни о чем таком волноваться.
Я резко повернулся к ней. Это был подкол? Или она серьезно? Потому что не упомню такого, чтобы когда-нибудь говорил, что не хочу отношений: ни детей, ни красивого дома, ни собаки и всего такого – по крайней мере, когда-нибудь в будущем!
Насколько я понял, эта тема всплыла не случайно.
– Похоже, мы опять возвращаемся к разговору про отношения.
Мой голос прозвучал жестче, чем я хотел, но, черт возьми, она меня разозлила.
– Единственная причина, по которой я ни с кем не встречаюсь, – это отсутствие времени. Я по уши в дерьме, Райан. Мой агент, мой брат, даже моя мать думают сейчас только об одном – о предстоящем драфте.