Стоит ли говорить, что все это только разжигало любопытство Эрнста, и он мысленно поклялся себе, что всё увидит своими глазами. А теперь он еле продвигался через толпу. Наконец это ему удалось, и парень понял, что сделал это всё и не зря, и, возможно, зря, ведь теперь его жизнь, кажется, уже не будет прежней. Если не жизнь, то хотя бы картина мира.
Дело в том, что рыжий быстро, хоть и спокойно, относительно аккуратно, не смотря ни на кого из зевак, ел, а точнее - прямо-таки пожирал свинью. Скорость своего пожирания он будто не убавлял, если и отвлекался, то только затем, чтобы мстительно глянуть на огонь, и, кажется, был собой вполне доволен. Между тем, свиньи уже больше трети не было, а рыжий униматься не желал, всё ел и ел, причём явно как не в себя. Прошло немногим больше получаса, и он, обглодав последнюю кость, демонстративно схватил из несколько опустевшей корзины яблоко, сгрыз его за секунды полторы и, почему-то со столь гордым, сколь и тихим "Подавись!" кинул в пламя огрызок. Наконец, оглядел толпу самодовольно и только тогда немного расслабил пояс. Не забыл, между прочим, добавить, что "Уговор дороже денег!".
Глава 3
I
Вотан проснулся от негромких вскриков посреди ночи. Рядом на полу метался во сне Локи. "Ты всё еще здесь? Что тебе от меня нужно?! И не лень?.. Погоди, вот освободят, ты у меня... Я тебя... В змею превращусь, так ползать не сможешь! Аааййй!.. (тут он задышал хрипло и громко) Сигюн! Скорее!... Сигюн..."
Вотан сел и задумался: он понял, что сомневается в том, что этот сонный бред - очередная уловка. Он уже не смог сосчитать, сколько времени он думал, что его названый брат понёс заслуженную кару. Он отлично помнил тот день, когда по Асгарду разнеслась весть о том, что Локи (тогда уже начавший отбывать наказание) как-то повлияет на Конец Времен. Сначала казалось, что иначе и быть не может: ведь теперяшний конунг ётунов (терпевший когда-то примерно те же мучения) тогда был уже довольно давно свободен.Многие поверили новости, хоть и была она родом из Мидгарда, причём распустил этот слух неизвестные для Асгард люди. Поэтому каково же было удивление, когда все все больше и больше начали понимать, что рождения нового мира не будет. Ни для Ётунхейма, ни для Асгарда. А что до Мидгарда, то это уже их, людское дело. Локи стали с опаской, на какое-то время понемногу освобождать. Помнил, как Форсети (К его, Вотана, изумлению) первый сжалился над Локи, и предложил его по-настоящему помиловать. а он, Вотан, стоял с бесстрастным выражением лица и поймал на себе взгляд названого брата. Взгляд, который нельзя было даже ему описать одним словом. А теперь Локи мечется здесь, а он заставляет себя думать об уловке. Что ж... Может, это и вправду уловка. Он ведь почти никогда не ошибается.
II
Наутро Локи и не думал подняться на ноги: у него, по его же собственным словам, кои следует (по убеждениям вотана) делить на два, болели ожоги.
- Братец... Братец! Издеваться ты надо мной вздумал? - так Локи выклянчил обрывок тряпки и пузырек со снадобьем. Старательно вымыл себе руки драгоценной жидкостью, которой он сегодня явно почему-то не жалел, щедро смочил тряпку и водрузил себе на лоб чуть не с торжественным видом, - И ведь такое снилось... Никому бы такого не пожелал, хотя и имею право кое-кому...
Вотан промолчал - это было по его мнению лучшее, что можно сделать в таком случае.
III
За разговором наблюдал Эрнст, до которого им обоим снова будто не было дела. Теперь он впервые решил рассмотреть этих определенно в каком-то смысле удивительных людей. В старике ничего необычного он не заметил. Конечно, не у каждого нет одного глаза, но ведь этот человек также не единственный такой. Другой же по-настоящему привлёк его внимание. Привлёк невольно, по очень простой причине: по-детски любопытно было посмотреть на того, кто вчера ещё осилил целую свинью. Причём ведь с виду об этом не скажешь: Эрнст прикинул, и понял, что он сам будет даже чуть повыше рыжего. Эрнст посмотрел на него опять. А ведь если бы не ожоги, (теперь, правда, чуть более, чем наполовину закрытые тряпкой,) рыжий был бы наверняка настоящим красавцем. Хотя нет, он совершенно точно был бы невероятно, поразительно красив (и точно бы вызывал зависть Эрнста). Но что было, то было.
- Не знаю, кто ты, но я бы не видел смысла в твоём времяпрепровождении, - первым не выдержал Вотан, который без толку ждал подобной реакции от Локи, который, однако, будто вообще ничего не видел и не слышал, думая о чём-то своём.
Эрнст вошел, пискнул (одновременно удивившись, что такое с его голосом произошло) своё имя и в паре слов объяснил, кто он здесь такой. Затем сел и замолчал, уставившись в одну точку. Тут подал голос Локи, который до сего момента всё ещё не подавал признаков жизни:
- Ты самое важное забыл сказать: что ты об этом всём думаешь.
- Ничего. Правда ничего... А кто вы такие?
- Я Лофт, - с готовностью ответил Локи, будто это о чём-то говорило, - а прозвище моего брата - Злод... Высокий.
- А имена?
- А кого это интересует? Поверь, тебе кажется, что хочется об этом знать.