Как разозлить дракона 2 (ЛП) полностью

пришлось прервать. Все, что у него теперь осталось, ― это самокат и воспоминания,

которыми он только и живет.

― Deiu, это удручает. ― Стефан вздохнул.

Моя очередь: я указала на женщину с монобровью, он ухмыльнулся.

― Оборотень, ― лаконично пожал плечами.

― Да лааадно! ― я почти взвизгнула, ну, насколько это возможно сделать

шепотом.

Хихикнув, он наклонился вперед.

― Разве ты не слышала? Все люди с монобровью ― оборотни.

Я шлепнула его по плечу и слегка толкнула.

― Засранец.

И так продолжалось всю дорогу до Калифорнии.

Я и не подозревала, какой саркастичной задницей мог при желании стать мой

лучший друг.

Если честно, даже для меня было уже чересчур, когда он начал классифицировать

мужчин в автобусе по шкале от “ни за что на свете” до “хватаю, не глядя” и постоянно

умолял: “Отвлеки его, пока я буду засовывать его член в свой рот”.

О, Боже. Я в автобусе со шлюхой мужского пола. Нет, я, конечно же, знала об этом

и раньше… но блин, так надеялась, что поездка будет спокойной. Ну, по крайней мере,

было весело.

Стефан развлекал меня всю дорогу. Его телефон постоянно пищал, он читал и

сразу же отвечал на сообщения.

― Эй, ты там ябедничаешь на меня или это Бэмби посылает тебе нежности?

― И то, и другое, ― засмеялся он. ― Знаешь, Cher, а ты могла бы попробовать

называть его по имени. Его зовут Майк. Или даже Майкл.

Ух ты, это так мило. Когда он произнес Майкл, это прозвучало как Микель.

Стефан сокрушенно покачал головой.

― Так звучит это имя у вас.

― Не в Америке, приятель, да и вообще, спорный вопрос. Он был официально

переименован в Бэмби. Я не знаю, какие у тебя с этим сложности; Бэмби достойно

принял его, в отличие от некоторых.

Стефан фыркнул.

― Ты точно не вампир? Я имею в виду, ты иногда такой изнеженный и

дерганный... ― я не успела закончить, потому что неожиданно нарисовались

трехдюймовые когти, угрожающие вспороть мне руку. Мою здоровую руку.

― Эээ, не бери в голову, ― пробормотала я.

― Я так и думал, ― ухмыльнулся он. ― Теперь давай обсудим монашку через три

ряда от нас. Не желаешь ли искупить свои грехи?

― После тебя, ― засмеялась я.

Возможно, мне и стоило бы. Потому что меньше, чем через два часа, я буду

разговаривать с Богом и торговаться на все, что имела.

***

Пять с половиной часов в автобусе сказались на мне не лучшим образом. Даже

несмотря на то, что большую часть пути я либо спала, либо меня развлекал Стефан.

К тому времени, как мы достигли Лос-Анджелеса, мне уже не терпелось размять

ноги. Последний час Стефан почти не обращал на меня внимания и залипал в своем

телефоне.

Вот бы узнать, с кем он там переписывается, но даже я не настолько бестактна.

Время было обеденное, и мой живот громко заурчал. Как только этот автобус

остановится, я собираюсь взять штурмом первую попавшуюся забегаловку. Не, не так.

Мне необходим “Старбакс”. Перекусить я могу и там; гораздо важнее, как можно

быстрее подзаправиться моим наркотиком.

Пока мы подъезжали к нашей конечной остановке, Стефан был молчалив, даже

слишком молчалив. Я должна была бы обратить на это внимание, но в моей несчастной

опухшей голове не было ни одной мысли, кроме как поскорее отыскать кофе.

Без него мне не выжить.

― Наконец-то, ― застонала я, когда автобус, дернувшись, остановился. Отпихнув

Стефана в сторону, я вскочила так быстро, как только позволило мое ноющее тело.

Схватила свою сумку с багажной полки и оглянулась на него. ― Шевелись, Стефан,

мне нужен кофе, срочно.

Он выглядел измученным.

― Cher, ― начал он и протянул ко мне руку.

― Меньше слов, больше дела. ― Я толкала его к выходу из автобуса.

― Лекси, ― начал он снова, ― мне нужно кое-что сказать тебе.

― Сначала вылезем из автобуса. Пора размять ноги и найти черное золото. А

потом ты можешь рассказать мне все на свете.

Стефан неохотно направился к выходу. Легко спрыгнув вниз со ступенек, он

повернулся, чтобы помочь мне спуститься. Как только мы оказались на земле, он начал

продвигаться к воротам, но вдруг так неожиданно остановился, что я врезалась в его

спину.

― Какого черта, Стефан? ― пробурчала я.

Мое больное, помятое тело плюс неподвижный объект равно ауч.

Стефан ничего не ответил, лишь повернулся и взглянул на меня безумно

грустными щенячьими глазами.

― Прости, mon cher, но это для твоего же блага.

― О чем, черт подери, ты вообще говоришь? ― Я что-то запуталась. Мы едва

сошли с автобуса, что он мог успеть натворить?

Стефан отошел в сторону, и тогда я все поняла. За ним, менее, чем в шести футах

от меня, стоял мужчина из моих снов, во плоти.

― Вот я и нашел тебя, zolotse.

Вот дерьмо. Я повернулась к Стефану и злобно посмотрела на него.

― Предатель, ― пробормотала я.

― C'est la vie (такова жизнь ― фр.). ― Он пожал плечами, смущаясь. ― Я все еще

люблю тебя, cher, но так должно быть. Так будет лучше.

― Лучше для кого? ― зарычала я.