― Прости, прости. ― Моя нижняя губа задрожала, и мой босс, вздохнув, притянул
меня в объятия.
― Расскажи мне, Лекси.
― К черту, ― я поежилась, но выложила всю историю.
Час спустя, мы все еще сидели на кровати, с одинаковыми взглядами, полными
ужаса и еще чем-то, похожим на гордость на лицах моих компаньонов.
Стефану впервые было нечего сказать. Но не Джонасу. Он допрашивал меня не
хуже детективов в “C.S.I.: Место преступления”[2].
― Давай еще раз повторим, о чем мы тут беседовали, малышка Лекси. Просто
чтобы прояснить все сказанное. И на время оставим эту тему.
Я закатила глаза. Сколько раз нужно повторить, чтобы наконец-то дошло? То есть,
все же так просто.
Джонас прервал поток моих размышлений, начав свой пересказ:
― Итак, ты открыто бросила вызов дракону, и теперь он должен выследить тебя и
заявить свои права. Однако ты не желаешь быть его собственностью. Все верно?
― Ну да. ― Я одарила его своей лучшей глупой улыбкой. ― В двух словах, босс.
Но у меня возник вопрос. Почему вы не офигели от всего этого? Я имею в виду, я
ожидала “эта цыпочка совсем свихнулась, давай отбросим ее как горячую картошку”.
Или “твою мать, большой злой дракон собирается поджарить нас и надрать всем
задницы, потому что мы с вами укрываем его сокровище”.
Стефан фыркнул, на что я показала ему неприличный жест. Этот ублюдок схватил
мой средний палец и всосал в рот.
― Тьфу, какая гадость, ты извращенец. Теперь мне придется отрезать палец и
сжечь его.
Он отпустил мою руку, позволяя пальцу выскользнуть из его рта, и схватился за
грудь.
― Ты ранишь меня,
― Очевидно, недостаточно.
Схватив, он повалил меня на постель и, оседлав, начал облизывать.
― Хочешь узнать, почему мы не психанули,
совсем люди, как ты. У тебя, кажется, талант находить паранормалов.
― Правда? ― выкрикнула я. В доли секунды я перевернула его и оседлала,
эффектно подмяв под себя. ― О, гребаный младенец Иисус. Вы тоже драконы? Я имею
в виду, это же офигенно. Вы можете надрать задницу Шейну ради меня. Ну, он
горячий и все такое, но эта девушка
прекрасно!
― Прости,
весом, но я перевертыш.
― Ой, ну не все так плохо. Мой лучший друг ― оборотень. Как же это здорово.
Держу пари, я могу угадать кто ты! ― Я сидела и смотрела на него сверху вниз. Наши
половые органы соприкасались друг с другом, но не было даже намека на
заинтересованность в глазах Стефана или других его частях. ― Знаю! Ты такой
глупый, ― я ехидно улыбнулась, ― должно быть, ты ― единорог.
Джонас расхохотался. Он буквально упал с кровати и приземлился на задницу, так
сильно он смеялся.
―
плотоядных.
― Ой, да ладно, это было бы идеально! Мой собственный гей-единорог. Ну, это
разве не самое расклишированное клише в мире?
Он поморщился.
― Единороги не бывают геями, ― обиженно прорычал он. ― Помни, они любят
молодых девиц. Девственниц.
― Ха, ладно, с тобой все равно это не сработает.
― Ну, не знаю, ― поразмышлял он, прежде чем потянуть меня к себе. ― Я очень
люблю тебя.
Я покраснела до корней волос.
― Ты опять думаешь вслух, Лекси, ― произнес с пола Джонас.
― Ой, черт. Ну, это хорошо, что я всегда говорю, что думаю, или я бы давно уже
умерла от смущения.
Стефан рассмеялся и обнял меня.
― Я люблю тебя,
――――――
Глава 2
― Ты никогда не говорил мне, кто ты? ― спросила я, вошедшего Стефана. Он нес
стакан с моим любимым логотипом.
― Помимо того, что я прекрасный образец мужчины? ― Стефан сексуально
изогнул губы, отпивая маккиато. Я учуяла его чертовски прекрасный аромат.
― Ага, помимо этого, ― ответила я, поглядывая на его стакан. Как он посмел
вернуться из “Старбакса” и ничего не принести мне?