Глава 5
Я мертва. Я, должно быть, мертва,
потому
что
это
единственное
объяснение ужасной агонии, которую
испытываю.
Лицо болело, а кожа обещала
лопнуть,
стоит
мне
только
пошевелиться,
глаза
невозможно
открыть.
Я собралась с духом, чтобы
осторожно вытянуться… о боже…
плохая идея... аууууууу... блять….
больно...
Меня ограбили?
— Аааааа, — простонала я.
Сильная рука обвилась вокруг
моей талии и прижала к твердому
мужскому телу.
Боль
моментально
забыта,
слипшиеся глаза резко распахнулись
и я села.
— Что за черт! — закричала я.
—
пробормотал сонный голос позади
меня, пытаясь затащить обратно под
одеяло.
Мне потребовалась минута, чтобы
перевести слова и понять, кто их
произнес. Вернуться в постель?
Хрена
с
два
я
вернусь.
Высвободившись
от
осьминога,
прикидывавшегося
мужчиной,
я,
пошатываясь, поднялась на ноги.
— Стефан, — проскрежетала я.
— Тебя ведь так зовут, да?
—
подушку. —
— А мне плевать, что еще так
рано! — закричала я. — Я не вернусь
в эту чертову кровать, к тебе!
Вставай, ты, французский мудак, и
объясни мне, что, черт возьми, здесь
происходит!
Я схватила подушку и начала бить
его по голове.
Впервые в жизни я была в дикой
панике.
быть. Мой первый раз не может
пройти
в
пьяном
угаре
с
французским подлецом.
Который
сейчас
поднялся
с
кровати,
закрываясь
руками
и
ошеломленно глядя на меня.
—
— Говори по-английски, ублюдок,
— вскрикнула я. — Если затащил
пьяную девушку в постель… —
каждое слово я сопровождала ударом
по голове. — … хотя бы для
приличия говори на ее языке!
—
Что,
блять,
с
тобой
происходит? — прорычал он. —
— Сумасшедшая! — я махала
руками, как безумная. — Я покажу
тебе сумасшедшую! Ты, никчемный
кусок дерьма!
Мужчина
вскрикнул,
упал
с
другой стороны кровати, больно
ударился и с рычанием подскочил.
—
Я была готова снова напасть на
него
с
подушкой,
когда
дверь
распахнулась, ударившись о стену, и
несколько полуголых (и даже голых)
мужчин заполонили дверной проем,
направив на нас ружья.
Уронив подушку, я сцепила руки
за головой.
— Я безоружна, я бросила свое
оружие, — спокойно сообщила я.
Джонас вошел в комнату, оглядел
живописную картину и поднял руку.
— Лекси, что случилось? Что
здесь происходит? — Он смерил
взглядом сначала меня в нижнем
белье, затем голого во всей красе
Стефана.
— Я тоже хотела бы это знать, —
ответила ему я. — Ничего, если я
опущу руки? — Чувствовала себя
глупо в трусах и лифчике с руками за
головой.
Джонас изумленно моргнул, и
обернулся, прищелкнув пальцами: —
На выход.
Комната опустела, остались лишь
Джонас, Стефан и я.
Я схватила простыню и подушку.
Подушка полетела в лицо Стефану, а
простыню я обернула вокруг себя.
—
Прикройся,
французишка.
Никто не хочет смотреть на твои
сосиску с драниками.
Аууу, оскорбила парня. Какой
ужас, но плевать. Сейчас мне до
зарезу нужен тайленол и объяснения,
что, черт возьми, произошло во
временном
промежутке
после
разговором с теплой компанией и
моим пробуждением рядом с Пепе
Джонас
фыркнул,
Стефан
нахмурился.
— Дерьмо. Я снова думала вслух,
да?
— Да, — рассмеялся Джонас. —
Думала, но это очаровательно. Ценю
женщин, которые честно говорят, что
думают. Это так непосредственно. —
Он одарил Стефана выразительным
взглядом. — Касаемо того, как ты
оказалась в постели Стефана, без
одежды — я не в курсе. Однако, могу
рассказать, что произошло прошлой
ночью.
— Будь любезен.
Джонас сел в кресло рядом со
столом, на котором лежал ноутбук.
Комната была скудно обставлена,
только несколько вещей тут и там
показывали, что кто-то здесь жил.
Стефан встрял, прежде кто-либо
успел сказать что-нибудь.
— Я не нужен для этой части