Когда машина затормозила у моего дома, я хотела быстро попрощаться, и уйти, но дёрнув ручку двери поняла, что она закрыта.
— До свидания — очень тихо сказала я, голос меня почему-то не слушался.
Марат Александрович смотрел на меня, с каким-то странны прищуром, от которого я заёрзала на сидении.
— Оливия — на выдохе произнёс он, и моё сердце будто пропустило удар. Что он собирается сказать или сделать?
Оливия
— Не забудьте, что завтра на работе я жду вас на час раньше — сказал он, и замок на дверях щелкнул, уведомляя, что я больше не заперта.
Я хотела что-нибудь ответить, но слова не шли. В итоге, пару раз открыв рот, не произнося при этом ничего, я просто кивнула и вышла на улицу, чтобы проводить взглядом автомобиль, который сорвался с места в ту же секунду, как я его покинула.
Зайдя домой, я проверила телефон, и обнаружила там ещё одно сообщение, на этот раз уже с другого незнакомого номера:
«Некрасиво так сбегать! Но я не обидчивый, и надеюсь на то, что мы сможем ещё увидеться!» — кажется, Костя опередил меня, и взял мой номер у Ники первее, чем я его. Я решила оставить сообщение без ответа. Раз он не обижается, не хочу давать ему ложных надежд, как будто у нас с ним есть какой-то шанс. Ведь у меня, даже при мыслях об отношениях, сразу начинало всё неприятно сводить внутри. Нет уж, одной мне как-то лучше, увереннее и безопаснее.
Утро и так нельзя назвать моим любимым временем суток, а уж когда ты встаешь на час раньше, и подавно. Что могло такого произойти за вечер, что нам понадобилось собираться в офисе в такую рань?
Ожидаемо, когда я пришла на работу, то там ещё никого не было. Даже самого босса. Когда он не появился и через двадцать минут после обозначенного времени, меня это уже начало напрягать. Это что, издевательство какое-то?
В итоге, когда я услышала шаги, приближающиеся к двери, ровно в то же время, что он обычно приходит, я была настолько возмущена, что на полном серьезе готова была встать, и высказать все претензии ему в лицо. Но когда столкнулась с ним взглядами, все мои гневные речи как-то вылетели из головы.
— Доброе утро, Оливия — впервые за неделю поздоровался он со мной, немного притормозив у моего стола, и, видимо, ожидая реакцию на свою шалость.
— Доброе утро, Марат Александрович — не дождётся! Я сделала вид, что увлечённо что-то печатаю на компьютере, почти не взглянув на него.
В ответ на мою реакцию он хмыкнул, и скрылся за дверью своего кабинета.
Марат
Это было забавно. У неё так смешно раздувались ноздри от злости, что я еле сдержался, чтобы не улыбнуться, стоя напротив её стола.
Маленькая невинная шутка. Ничего такого, но настроение с утра сразу стало приподнятым.
Изначально я и правда решил, что с утра мы сможем неплохо поработать дополнительно, но, когда услышал от Оливии вопрос не слежу ли я за ней, я осознал, что дело плохо.
Зачем я написал ей, увидев в клубе? Зачем хотел провести на следующий день больше времени на работе? Почему, когда увидел, как она собирается уходить из клуба, тоже вышел и ждал её в машине? А эта юношеская выходка, когда я дождался пока выйдет тот парень, который вокруг неё крутился, и только тогда уехал, убедившись, что он понял, что Оливия в моей машине…
Всё это было мне не свойственно, и я не хотел, чтобы мою голову занимало что-то кроме работы. Поэтому действовать тут нужно было быстро. Нужно сделать так, чтобы её тут не было. А раз я не мог кому-то, даже самому себе, рационально объяснить, что с ней не так, значит надо стать таким боссом, от которого она сама сбежит, сверкая пятками.
— Оливия, зайдите ко мне, пожалуйста — вызвал я её к себе в кабинет, решив начать претворять свой план в жизнь.
— Да, Марат Александрович — она пришла быстро, но в её голосе всё ещё сквозило недовольство тем, что она напрасно пришла сегодня на час раньше обычного.
— Оливия, мне нужно, чтобы вы закончили отчет, который я просил у вас к пятнице, до конца дня, и подготовили сегодня презентацию к нашей встрече с партнёрами. Ах да, и предупредите партнёров, что встреча будет в эти выходные. Вам тоже нужно будет присутствовать. Если переговоры затянутся, то может быть продолжим ещё и в воскресенье.
Она смотрела на меня исподлобья, и я был уверен, что ещё секунда, и Оливия пошлёт меня куда-нибудь подальше. Но она лишь сжала сильнее челюсть, и кивнула.
— Хорошо.
— И принесите мне кофе, пожалуйста, только не такой ужасный, как был в прошлый раз.
— Но как я его приготовлю по-другому? Его же кофемашина варит!
— Поменяйте сорт кофе, кофемашину, мне что, за вас выполнять всю вашу работу? Я, кажется, уже предупреждал вас, что ожидаю от своего секретаря выполнение всех своих указаний чётко и в срок — я с вызовом смотрел на неё. Судя по тому, как она сжала свои кулачки, висящие по обоим сторонам от её тела, сейчас её прорвёт.
Секунда, вторая, и вот кулаки уже разжаты.
— Да, извините. Я могу идти? — намного спокойнее спрашивает Оливия.
— Идите.
