Ее?
Девочку?
Я ведь тебя разъе…у нах…й!
Только порывался открыть дверь и войти, как Дания начала кричать:
— А ребенок? Ренат? С этим тоже спор?
Ребенок?
У малышки что, есть ребенок от этого дебила?
Начало звенеть в ушах от напряжения, я не мог поверить.
Вот что мне, с…ка, сейчас делать?
Убить?
Тогда зачем он ее позвал, из-за спора? Унизить еще больше? Но как можно так с матерью своего ребенка?
Б…ть, я точно его сегодня порешу.
— Я тут узнал, что мои партнеры сотрудничают с твоим агентством и ты ведешь их инвестиционный проект. А они оказались ребята принципиальные. Нехорошо. Мне бабки через эту сделку кое-какие надо отмыть и оборудование свое пропихнуть. Ну, детка, неужели ты по старой дружбе не поможешь? Я тебя отблагодарю потом.
Так, значит, он ее хотел помимо всего прочего еще и использовать?
Ее, маленькую?
Тебе не жить, б…ть!
На куски разорву! В мясо!
Услышал, как началась внутри возня. Потом звонкая пощечина.
О, да!
Девочка моя хорошая!
Знаю я, какой у тебя удар! Но мало этому дебилу, я его…
Через пару секунд дверь открылась и вышла Дания.
Как меня увидела, испуг в глазах и рот ладошкой закрыла.
А в глазах… Бл…ть, в глазах, с…ка! Эта влага еб…чая! Горечь в них, обида! Она как ошпаренная от меня отпрыгнула и побежала к выходу.
А я! Впервые растерялся. Идти и набить морду мудаку этому за девочку?
Сейчас нельзя его трогать, надо красивую партию разыграть и с подачи зама его расхерачить.
А девочка…
Сердце рвется за ней.
Нехорошее предчувствие полоснуло по сердцу.
Вдруг что с собой сделает?
Нет.
Нельзя, маленькая.
Нельзя, Жасмин.
Ты моя.
Моя.
***
Побежал за ней без раздумий.
Нашел ее около входа в отель.
Она, бедная, металась, пытаясь поймать такси, но все без толку.
Подошел к ней со спины, она вся дрожала, всхлипывала.
Потянул ее за руку и развернул к себе.
— Ты чего удумала, а? Что это было? Объяснишь? — я не знал, что сказать и как начать разговор, кроме как наехать, ведь больше ничего не знал и не умел.
Жасмин развернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.
С…ка!
Глазища эти!
Смотрел и понимал, пропал ведь я! Скажи одно слово девочка и я сдохну за тебя.
Она смотрела своими глазами олененка затравленного, ну вот что мне сделать, чтобы ты не плакала, маленькая, что?!
Она судорожно выдохнула, сделала шаг вперед навстречу ко мне и уткнулась лицом прямо в грудь.
Сама подошла?!
Я не знал как вести себя. Что дальше говорить и что делать. Боялся даже дотронуться, лишь бы не спугнуть. Чтобы осталась со мной.
Пока метался, не зная, как начать разговор, маленькая положила ладошку на грудь и начала реветь.
Да так сильно, такими горючими слезами, что рубашка за секунду стала мокрой.
Ну, что ты мне душу рвешь, девочка?
Я ведь умру за тебя, понимаешь?! Нет!
— Тшш… маленькая… тшш.
Что делать?
Ее нельзя в таком состоянии оставлять. Ее трясло от рыданий, надо уводить малышку. Снял пиджак и накинул ей на плечи. Закутал как ребенка и прижал к себе.
Нет, мудак, за слезы Жасмин ты кровью умоешься. Надо уезжать отсюда.
Обнимая одной рукой Даню, другой рукой нырнул в карман брюк. Вытащив телефон, вызвал водителя с парковки.
Через пару минут водитель подъехал, а я медленно со снайперской осторожностью, усадил в машину свою рёву. Присел рядом с ней назад и отдал приказ водителю ехать. Машина плавно тронулась. Нажав на кнопку, поднял межсалонную перегородку, чтобы мы остались одни.
У меня не было опыта в таких делах. Я не знал, как помочь ей успокоиться. Интуитивно понимал, что ей надо просто это выплакать, дать волю чувствам.
У нее слезы не заканчивались, она то и дело вздрагивала, а рыдания потом перешли просто в вой. А это уже не хорошо, так и до нервного срыва недалеко.
Так, ей надо успокоиться.
Достал из бара бутылку виски. А что? Это хоть немного поможет ей расслабиться.
— Возьми, сделай хоть пару глоточков. Это поможет расслабиться.
Она безропотно взяла бутылку и отпила. Давилась, но все же выпила. Капли спиртного потекли по подбородку, и, капнув на грудь скрылись под лифом платья.
Черт, не смотри на нее так. Ей это не нужно!
Ей забота нужна, а не это вот все.
Отпив приличное количество, чуть успокоилась.
Начала меньше всхлипывать.
Так, где-то были салфетки. Порывшись, нашел и дал ей.
Понемногу отошла девочка.
Я придвинулся ближе к ней. Не мог я иначе. Во мне столько нежности к этой девочке. Хотелось быть ближе и приласкать.
Это только ради того, чтобы успокоить.
Взял ее за подбородок и салфеткой вытер размазавшуюся тушь на лице:
— А ребенок где? — да, этот вопрос меня сейчас волновал больше всего.
— А… нет… ребеночка.
И тут девочка начала снова выть в голос.
Б…ть!
Идиот!
Зачем спросил, ведь только немного успокоилась…
Вот где, оказывается, собака зарыта.
И в этом плаче уже вся боль, что была в ней, вся горечь и тоска.
— Тшш… Жасмин…тшш… иди сюда. Не плачь, прошу. Не рви мне сердце.
Я сгреб ее в охапку и начал обнимать. Целовал ее в висок, гладил по волосам, по спине.
Б…ть, какая же она вкусная!
Аромат ее волос…
Нельзя, не трогать ее. Нет.
Так мы ехали какое-то время.
Она устроилась на моей груди и успокоившись, начала сопеть.
Фуух! Наконец.
Видимо, укачало маленькую.
Пусть поспит чуть-чуть, ей это необходимо.