Независимо от того, что он сказал ей по телефону, он будет дорожить тем временем, проведённым с ней, до конца своей жизни. Его первоначальные планы подарить его ей провалились, поэтому сегодня перед вечеринкой он оставит ожерелье в доме её родителей, а затем на какое-то время уедет из города, чтобы избежать искушения вернуться и увидеть её. Так будет проще.
Звук ключа в замке на входе в гараж заставил его выпрямиться на кресле и отложить коробку в сторону. Этим утром здесь никого не должно было быть, но, возможно, кто-то из парней что-то забыл, уходя прошлой ночью. Он слегка нагнулся, чтобы выглянуть из-за двери своего кабинета.
— Джаг? Это ты?
Через мгновение в дверях появился Джеймс, выглядевший таким же изможденным, как и Адам. На его щеке и подбородке тоже был фиолетовый синяк.
— Нам нужно поговорить.
Если это не было преуменьшением века, то Адам не знал, что это было.
Тем не менее, он всё ещё чувствовал себя плохо после прошлой ночи и не был в настроении быть слишком приветливым. Он хмыкнул и указал подбородком на пустой стул перед столом.
— Если ты пришел, чтобы снова наорать на меня и сказать, какая я никчемная тварь, опусти это. Мне достаточно этого дерьма от моего старика, которого хватило на всю жизнь. Ударов тоже.
Вздрогнув, Джеймс плюхнулся на своё место и бросил на Адама многозначительный взгляд.
— Не сваливай всё это на меня. Ты ходил за моей спиной и встречался с моей сестрой, чувак. Это просто неправильно.
Адам откинул голову назад и посмотрел в потолок, когда его живот туго скрутило.
— Я никогда не хотел, чтобы это произошло. Однажды ночью она пришла ко мне с безрассудной идеей с преображением и уроками флирта, и ты знаешь, какая Мэл. Если бы я ей не помог, она бы наняла другого парня, и я подумал, что ты бы предпочел, чтобы я присматривал за ней.
— Но ты сделал больше, чем просто присматривал за ней, не так ли? — В серых глазах Джеймса боролись боль и гнев. — Мы говорили об этом. Ты дал обещание. Ты сказал, что будешь держаться подальше от Мэл.
— Я знаю. — Адам зажмурил глаза. — Думаешь, я хотел, чтобы это произошло? Да ладно, чувак. Ты знаешь меня лучше всех. Я не влюбляюсь, не ввязываюсь отношения. Потому что получается всякое дерьмо. Что-то идет не так, люди страдают. Сердца разбиваются.
Он чувствовал себя разбитым, болезненным и слишком уязвимым. С тех пор, как в детстве он узнал, как этот мир устроен, он держал спину прикрытой, никогда никого не подпуская слишком близко, никогда не теряя бдительности. Разве что с Мэл. Она была единственным человеком, с которым он чувствовал себя абсолютно комфортно. Он доверял ей.
— Ты любишь её, — сказал Джеймс. Это был не вопрос.
Адам вздохнул и опустил голову, чтобы встретиться взглядом с Джеймсом.
— Да. Люблю. Но я знаю, что не могу быть с ней. Так что я расстался с ней в прошлые выходные. Все кончено. Тебе не о чем беспокоиться.
— В минувшие выходные? — Джеймс нахмурился. — После свадьбы Мигеля? Ребята сказали мне, что вы двое были там.
— Да, были. — В его голове промелькнул образ лица Мэл, запечатлевшегося во время вечернего приема. Она была такой красивой, такой доброй, такой открытой, заботливой и обожающей. Для парня, у которого никогда не было такого в детстве, это было похоже на бальзам на его усталую, израненную душу. И да, он вёл себя храбро и уверенно перед всем миром, но с Мэл ему этого не требовалось, и это было одной из вещей, по которым он скучал в ней больше всего.
Ну, это и её смех. И её запах. И её мягкие изгибы. И…
О, черт. Он скучал по каждой детальке в ней.
— Ты хочешь надрать мне задницу и за это? — спросил Адам. — Вперед, продолжай. В любом случае, я не думаю, что мог бы чувствовать себя более ужасно, чем сейчас.
Его телефон снова зазвонил на столе, и на этот раз он взял трубку. Джеймс был здесь сейчас. Больше нет смысла избегать сообщений. Только на этот раз, это был не текст. Это было напоминание из календаря о сегодняшней вечеринке Мэл. Выругавшись, он швырнул эту дурацкую штуковину обратно на стол экраном вверх. Он не должен был приходить сегодня на работу. Он должен был сесть на мотоцикл и ехать, пока не кончится бензин, а затем провести ночь далеко от Пойнт-Бикона, далеко от Мэл, далеко от своего прошлого, своей душевной боли и всех своих ошибок.
Эта неделя была одной из худших в его несчастной жизни, и это о чём-то говорило.
По правде говоря, он уже сбился со счета, сколько раз чуть не позвонил Мэл. Однажды он даже прошёл по улице мимо библиотеки во время обеденного перерыва в надежде мельком увидеть её. Но, в конце концов, он понял, что поступил правильно, покончив со всем этим. Они как пара никогда не будут вместе. Слишком много карт было сложено против них — их биография, её семья, менталитет маленького городка, где у каждого было своё место и ничего не менялось.
Тем не менее, его сердце сжалось от сожаления.
