Удивительно, но сейчас это был первый случай с тех пор, как мы познакомились с Томми. В конце концов, восемь лет назад у меня возникла та же странная уверенность. Тогда я села выпить с ним чашечку чая в здании «Би-би-си». Учитывая, что он был бледный, утомленный и совсем не сексапильный, вообще чудо, что я его заметила. Но нечто зацепило меня, и я не ошиблась. В постели, пусть даже мы редко в ней оказывались, мы с Томми были динамитом. Разумеется, с момента нашего знакомства я встречала несметное количество красивых и привлекательных мужчин, но еще не попадался тот, о котором я бы знала.
Я знала про Базза. Дело верное, и ничегошеньки тут не изменишь.
Он протянул мне руки:
– Хотите потанцевать?
Его рубашка пахла каким-то сладким кондиционером. Я чуть не зарылась носом в его грудь, а он раскачивал меня вперед-назад перед стиральной машиной «Миле Новотроник». На прошлой неделе я как раз приценивалась к ней в магазине и неохотно решила, что не потяну.
Он не обращал на меня никакого внимания. Казалось, он полностью отдался музыке – даже не взял трубку телефона, неожиданный, пронзительный звонок которого тщетно пытался перекричать Джонни Литтла и его группу.
Включился автоответчик. Запись кончилась, раздался слегка надломленный голос с американским акцентом:
«Базз, ты там? Сними трубку. Ты можешь прислать за мной машину в аэропорт? Я прилетаю из Манчестера в семь. Можно длинную машину».
Женщина. Судя по голосу, очень усталая.
– Никак не могу заставить ее понять, что здесь лимузины так не называют. Ну, ладно, вернемся к работе.
– Это была Сельма Уокер?
– Одна и единственная.
– Так когда я смогу с ней увидеться?
Он взглянул на меня, явно озадаченный.
– Вы хотите встретиться с Седьмой?
– Ну, когда мы начнем работать над книгой, я буду проводить с ней много времени. Обычно объекты сначала хотят со мной познакомиться, даже если это простая формальность.
– Нет, у Сельмы не будет времени давать интервью. У нее безумный график. Съемки и все такое. Я же сказал, что она в отъезде всю неделю, а в выходные захочет отдохнуть.
– Но как же тогда я узнаю о ней?
– Через меня, разумеется. – Базз улыбнулся. – Почему, как вы думаете, я пригласил вас сегодня?
– Вы расскажете ее биографию? – Я онемела от удивления.
– Конечно. Я могу рассказать вам все, что нужно о ней знать.
Это совершенно необычно. Как правило, я работаю совсем не так, и что бы ни произошло, наступит миг, когда придется побеседовать с самой Седьмой.
Но что-то подсказывало мне, что сейчас не время настаивать.
– Какой у вас телефон? – спросил он. – Я вам позвоню, назначу другую встречу.
Я взяла сумочку и протянула ему визитку.
– О, так вы местная?
– Живу прямо за углом.
– В таком случае я провожу вас домой.
Он прикоснулся к моему локтю, подвел к дверям, и по мне словно пробежал электрический ток. Чтобы скрыть смущение, я упомянула о пожаре в доме Астрид Маккензи. Я надеялась, что он подхватит тему и расскажет о ней. В конце концов, разве Женевьева не говорила, что видела, как Астрид смотрела на него в «Айви»? Смотрела так, будто знает его?
Он не ответил, просто шагал по Элджин-кресчент.
– Ходят слухи, что ее убили, – сказала я, ускоряя шаги, чтобы не отстать.
– Я ничего об этом не знаю.
– Какая она была? Она жила почти в соседнем доме, но я никогда с ней не встречалась.
– Откуда мне знать?
– Но я думала…
– Вы думали неправильно, – отрезал он.
Я не посмела спросить, что он имел в виду: он ее не знал, или я не так поняла насчет убийства.
– Послушайте, – он повернул ко мне голову, – я должен вам кое-что рассказать о Сельме.
– Вы хотите предостеречь о ней, верно? – спросила я, когда мы зашли за угол на Лэдброук-гроув. Становилось холодно. Зима вступала в права, и в пять вечера для любого, кто не хотел оказаться на улице после наступления темноты, начинался комендантский час. – Такое часто случается. Я привыкла. Мне всегда говорят, что такой-то человек – сущий кошмар и что ничего я из него не вытяну. Или звонят день и ночь и спрашивают, знаю ли я, во что ввязываюсь. Разве вы сами не говорили нечто подобное?
– А разве говорил? Нет, вы должны знать вот что. Она понятия не имела, что вы придете сегодня. Я решил, что сначала встречусь с вами сам, узнаю, годитесь ли вы для этой работы.
– И как? Я гожусь?
– Совершенно, – произнес он и прибавил почти шепотом: – По крайней мере, что касается меня.
Мы стояли перед моим домом. Я уже собиралась войти. Меня раздражало, что он не до конца откровенен. Еще я знала, что надо ему об этом сказать и поблагодарить за то, что проводил домой. Потом войти в парадную дверь и крепко ее за собой запереть.
Вместо этого я позволила ему целовать себя несколько минут на виду у крайне любопытной соседки, миссис О'Мэлли. Наконец он отстранился и исчез за углом устраивать приезд Сельмы Уокер из аэропорта. А я еще долго стояла в изумлении на пороге.
Я позвонила Женевьеве и вкратце изложила суть встречи с Баззом.
